Черная вдова

Свет, падающий из двери, сверкал точечками на остекленевших глазах.

– Как же вы его дотащили? – удивился Глеб.

– Жерди приспособили, – ответил отец. – Давай его сразу в машину.

Трое мужчин с трудом заволокли тушу на заднее сиденье уазика. Туша зверя почти уже закоченела.

Во время этой процедуры Вика не проронила ни слова. А когда зашли в дом, спросила у отца:

– Неужели вам не жалко было его?

– Милая Вика, – улыбаясь, сказал Семен Матвеевич, снимая перепачканный кровью тулуп, – шашлычок любишь? Или бифштекс, а?

– Но… Понимаете, это совсем… – попыталась было что-то сказать девушка, но Семен Матвеевич перебил:

– Так ведь барашков и коровок тоже… – Он провел ребром ладони по горлу.

– И все же, – вздохнула Вика, – стрелять в живого…

– А бифштекс разве из падали? Брось, дочка, – устало опустился на стул Вербицкий. – Ты мне напоминаешь тех чистоплюев, что вещают по телевидению или строчат статейки в газетах: мол, охота – это варварство, жестокость…

– Во-во! – поддержал гостя Семен Матвеевич.

 – Такую чушь порют! Сами же ни черта в этом не понимают!.. Охота – древнейшее занятие.

– И чем выстрел хуже удара ножа на бойне? – уже с раздражением спросил у Вики отец.

– Или электричества, – поддакнул Ярцев-старший.

– Да нет, я вообще… – смутилась девушка и замолчала.

– Мы его добыли по всем правилам, – продолжал Николай Николаевич. – По-мужски… Километров десять шли за ним.

– Сдаюсь и преклоняюсь, – подняла вверх руки Вика и улыбнулась.

 – Умывайтесь и садитесь есть.

– Вот это другой разговор! – повеселел Николай Николаевич.

Вербицкая захлопотала у стола.

Семен Матвеевич вышел в другую комнату и вернулся с двумя бутылками коньяка.

– Заслужили, а? – вопросительно посмотрел он на гостя.

– С удовольствием! – потер руки Вербицкий. – Теперь – не грех.

– Кутнем! – радостно произнес Ярцев-старший. – Все свои… Дела в этом году сделаны. Как говорится, потехе – час!

Вика тоже охотно согласилась выпить.

Глеб стал отнекиваться, ему ведь предстояло вести машину.

– Кончай сачковать, – отмахнулся отец, наливая ему полную рюмку. – Тут мы сами себе ГАИ и ОРУД!

Только успели выпить по первой, Семен Матвеевич налил еще.

«Действительно, – подумал Глеб, – какая тут, в лесу, милиция!»

От коньяка стало веселее. Уплывало, растворялось чувство вины перед женой и приглашенными гостями.

Вика тоже оживилась. Щеки у нее раскраснелись, глаза заблестели.