Хищники

 – А им все до фонаря…

– Ну вы составили акт. А потом?

– Какой уж там сон. Разозлился я… Думаете, приятно задерживать? Честное слово, за людей стыдно! – Осетров провел ладонью по лицу. – А с другой стороны – как тайгу уберечь? Зверье и прочее? Вот и приходится… – Лесник вздохнул, помолчал. Затем продолжил: – Потом с Мариной встретились…

– Где?

– У Монаха, – показал он рукой в окно. – Километра два отсюда… Камень такой большой, на человека в хламиде похож. Черный весь…

– Заранее условились?

– Да, – кивнул Осетров.

– В котором часу?

– В шесть… Ну, поговорили. Я пошел ее провожать… – Об этом Осетров выпалил скороговоркой. Было видно, не хотел выдавать подробности. Ольга Арчиловна решила пока на их встрече не заострять внимания.

– Мы уже почти расстались. Дальше Чижик одна хотела идти… До Турунгайша недалеко… Вдруг вижу, Рекс забеспокоился…

– Собака была с вами?

– Рекс всегда со мной… А если он что-то учуял – неспроста. Да и мне показалось: кто-то крадется по тайге… Я сказал, чтобы Чижик шла домой, а я посмотрю, что за шум.

Рексу я приказал, чтобы сопровождал Марину.

Осетров замолчал. Следователь не торопила: воспоминания не из легких.

– Значит, двинулся я на шорох. Сначала думал – медведь. Прислушиваюсь, не похоже. Скорее человек. На границе ведь как? Лежишь в дозоре и по звукам должен определить, кто идет: кабарга или кабан, сохатый или человек. Зря тревогу поднимешь, ребята засмеют… Двинулся я, значит, бесшумно за ним. Смотрю: человек.

В капюшоне. На одном плече не то мешок, не то рюкзак, на другом – ружье… И оглядывается, словно прячется от кого-то. Подозрительно… Я дважды крикнул: «Стой!» А он как припустил – только сучья трещат. Я опять: «Стой, стрелять буду!» Он еще быстрее. Ну я выстрелил вверх. Тогда он останавливается, поворачивается – и в меня. Наверное, у него осечка вышла: я только щелчок услышал. Правда, в тот самый момент что-то над самым ухом просвистело. Как пуля… Я даже присел. Тогда он из другого ствола – шарах! Я тоже выстрелил…

Осетров замолчал, сглотнул слюну.

– Значит, Авдонин стрелял дважды? – уточнила следователь. – Один раз была осечка, а во второй раз – выстрел?

– Так и было, – кивнул лесник.

– Вы сразу подошли к нему?

– Какой там… Ноги к земле приросли, двинуться не мог… Зверя приходилось, а тут… Хотел Чижику крикнуть – горло перехватило. – Осетров вытер со лба испарину. – Как пересилил себя, не знаю… Лежит на боку.