Единственная для него

Я рассматриваю Сергея, а он улыбается, когда наши взгляды вдруг встречаются.

– Прекрати так смотреть на меня, – не выдержал он, – пей чай – и в постель.

Командир какой. Допиваю чай, за ним глотаю лекарства и поднимаюсь со стула. Сергей встает одновременно со мной, и мы оказываемся слишком близко друг к другу. Я замираю. Он в такой близости и так сморит своими бездонными глазами, что у меня начинает кружиться голова. Меня прямо тянет к нему.

Резкий звонок телефона заставляет меня вздрогнуть. Он опускает руку в карман за мобильником, я отворачиваюсь и медленно иду к кровати.

Завернувшись в теплое одеяло, закрываю глаза. Что это было? Температура опять начинает подниматься. Сергей заходит в комнату, внимательно смотрит на меня.

– Юля, ты извини, но мне очень нужно идти. Есть срочные дела.

– Конечно, иди. Ты столько времени потратил на меня. Большое тебе спасибо, – начинаю лепетать я.

– Дай слово, что ты будешь пить все лекарства и следить за температурой, – говорит он. Я киваю в ответ головой, – и еще, пожалуйста, не открывай дверь незнакомым людям, – вдруг добавляет он.

Эта фраза вызывает улыбку, и я продолжаю ее:

– А еще никогда не садись в машину к незнакомым мужчинам, – говорили мне очень давно родители.

– Они правы.

– Конечно, но их непутевая дочь вечно все нарушает.

– Юля, надеюсь, что мои просьбы ты не нарушишь, мне пора. Я помню, как закрыть дверь. Если что-нибудь будет нужно – звони. Слышишь, не стесняйся, звони, – он внимательно смотрит на меня, качает головой и добавляет, – пожалуйста, и, резко развернувшись, уходит.

Я остаюсь одна в огромной квартире. Впервые мне здесь становится грустно. Он ушел. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь ближе к вечеру. В доме никого нет. Перекусываю остатками завтрака, выпиваю лекарства и опять ложусь в кровать. Болезнь явно отступает, температура значительно спала. Сейчас главное – сон и тишина.

Почти весь следующий день я провела в постели. Очень хотелось позвонить Сергею, но что я могла ему сказать.

Едва ли его беспокоит мое самочувствие. Он проявил невероятное благородство и выдержку, ухаживая в первый день болезни. Почему? А кто поймет этих богатых молодых людей. То он на спор ездит в автобусе, имея невероятно дорогую машину, то завтракает фас-фудом.

Я всегда считала, что люди, достигшие определенных финансовых высот, живут несколько в ином, если так можно сказать, измерении. В своем. Их мир иногда не понятен другим людям.