Прокурор

И прокурор был уверен, что тот свое слово сдержит…

– Хорошо, Зинаида Афанасьевна, – сказал Захар Петрович. – Насчет Аркаши я свяжусь с милицией. И разберемся, почему это сверхурочные выдают вашему мужу.

– Спасибо, товарищ прокурор. Вы уж не серчайте на меня, надоела небось вам. То с мужем беспокоила, теперь вот новые хлопоты. Не знаю даже, как вас и благодарить за внимание ко мне…

Будякова ушла. Захар Петрович посмотрел на часы. Пора было ехать домой, собираться в дорогу.

Он вызвал помощника прокурора Ракитову и дал задание заняться заявлением Будяковой о пропаже сына.

– И еще, Ольга Павловна, просьба… Муж этой самой Будяковой работает на машиностроительном. Решением суда он ограничен в дееспособности. Проверьте, пожалуйста, почему деньги за сверхурочные выдают ему на руки.

Ракитова записала задание в блокнот.

– И вообще, – сказал Измайлов, – посмотрите, как обстоят дела у Самсонова с выполнением трудового законодательства.

– А что? – насторожилась Ольга Павловна.

– Не слишком ли много сверхурочных работ?

– Странно, – заметила Ракитова.

 – Опять? Откуда такие сведения?

– Будякова говорит, муж почти каждую субботу на заводе. А частенько и воскресенье прихватывает…

– Я ведь в прошлом году проверяла. Помните, направили директору представление. Неужели снова нарушает? Может, Будякова что-то путает?

– Это вам и следует выяснить, Ольга Павловна. А Будякова – женщина бесхитростная. Я ей верю… Сходите на завод, посмотрите. Бумаги бумагами, а живые люди – с ними поговорить очень полезно…

– Сегодня пойти?

– Нет, думаю, лучше появиться там в субботу.

А если будут работать и в воскресенье, тоже загляните. Воскресенье у нас, кажется, тридцатое июня?

– Да, – кивнула Ракитова. – Понимаю, конец месяца и квартала.

– В такие дни – самый аврал, – добавил Измайлов.

Они вместе вышли из кабинета.

– Ну, кому передать привет в области? – спросил Измайлов.

– Ой, Захар Петрович, некому, – улыбнулась Ракитова.

– А просьбы какие-нибудь будут?

– Никаких.

Желаю вам хорошо выступить на конференции…

Простившись с помощником и секретарем, Захар Петрович поехал домой.

Зайдя в прохладу квартиры, Захар Петрович услышал звуки, напомнившие вдруг детство. Исходящие паром, недавно оттаявшие поля, запахи весны и щемящая душу песня с высокого чистого неба, где живым треугольником проплывали птицы…

– Наш-то больной повеселел, – встретила его жена.

– Слышу, – улыбнулся Измайлов. – Курлычет.