Прокурор

– Но ведь о нем все так говорят! – удивился Володя.

– Вот и плохо, что все! А ты не должен! – продолжала возмущаться мать. – Пойми, это не вина, а беда. Горе! И откуда у тебя такое бессердечие?

Володя демонстративно встал.

– Сиди… Ладно, будет вам, – примирительно сказал Захар Петрович; ему не нравилось, как говорит о мальчике Володя, но не хотелось уезжать с испорченным настроением.

Однако проводы были все-таки скомканы. Володя, обиженный, ушел к себе в комнату. Галина Еремеевна тоже была раздражена.

– Вот пижама, – показывала она мужу, что где лежит в чемодане. – Вот рубашки… Не понимаю, Захар, почему сейчас подростки такие жестокие?

– Может, просто безапелляционные? – успокаивал жену Измайлов.

Галина Еремеевна вздохнула.

– Наверное, ты прав. – Она понизила голос, чтобы не услышал сын: – Может, зря я на него накричала? Надо было просто объяснить…

– Конечно, – с облегчением сказал Захар Петрович; ему было бы в отъезде не по себе, зная, что жена с сыном в конфликте.

– На смену, – ответила Галина Еремеевна. – Кто тебя знает, вдруг захочется в ресторан с какой-нибудь молодкой… Еще скажет, что жена плохо присматривает…

– Какая там молодка! – фыркнул Захар Петрович. – Скажешь же…

Измайлов знал, что жена насчет молодки пошутила, но такие шутки задевали его.

По дороге на вокзал Май рассказал Захару Петровичу об одном английском палаче по имени Джеймс Берри, который оставался джентльменом даже при исполнении своих обязанностей: прежде чем отправить приговоренного к смерти на тот свет, предъявлял ему свою визитную карточку.

Но Захара Петровича мало заинтересовал чудаковатый палач, он думал о сыне. То, что произошло за столом, на кухне, оставило в душе гнетущий осадок.

Что истинное, настоящее в Володе? Сострадание, доброта, которая проявляется, например, к увечным животным, попадающим в их дом? Или эгоизм, небрежение к человеческому горю, которое промелькнуло в его высказывании об Аркаше Будякове? Может быть, второе идет от того, что он у родителей один? И весь заряд любви Захара Петровича и Галины Еремеевны, обрушенный на Володю, делает его нечувствительным к нуждам и заботам других?

Неуемная родительская любовь может принести не только добро, но и зло – Измайлов это понимал.