Прокурор

 – А если тут недоразумение?

– Ничего себе недоразумение, – покачал головой зампрокурора.

– А почему бы и нет, – убеждал Первенцева Владимир Харитонович. Допустим, этот Белоус не ведал, что его жена и Измайлов знакомы еще с Дубровска… Вот сгоряча и бахнул жалобу. И мы погорячимся. Белоус, может, сослепу, по глупости, но мы-то должны сейчас подумать…

– Сейчас, говоришь? А я уверен, товарищ Авдеев, что нам нужно было раньше подумать… Когда назначали Измайлова прокурором. Вот тогда действительно следовало подумать: можем ли ему доверять такой пост? Кстати, что известно о его прошлом?

– Оно не богато приключениями.

– И все же? Хотелось бы услышать о нем поподробнее… Или вы не готовы?

– Почему же, – пожал плечами Владимир Харитонович. – Я знаю жизнь Измайлова не только по бумагам. Родился он в селе Краснопрудном. Отец одним из первых вступил в колхоз. Но в начале тридцатых годов по ложному доносу был обвинен в кулачестве. Хотя какие они были кулаки? В хозяйстве имелась одна корова да лошадь, которую Измайловым выделил сельский Совет.

Он сумел отстоять свою правоту, но сколько это стоило сил и здоровья!

– Простите, Владимир Харитонович, – перебил его Первенцев, – если так было с отцом, то у сына могла затаиться обида, возникнуть определенный комплекс… Как вы полагаете?

– Я считаю, что от этой обиды с детства в душу Захара Петровича если что и запало, то это ненависть к несправедливости. Или у вас есть другие сведения?

– Продолжайте, – не ответив на вопрос, сказал зампрокурора области.

– Потом отец работал лесником. В первые дни Отечественной войны ушел на фронт и вскоре погиб, как многие из их села. Так что в дальнейшем Захара Петровича мать растила одна. И хотя учеба в школе Захару давалась легко, когда осталась за плечами семилетка, встал вопрос, что делать дальше.

В том, первом выборе сыграла, наверное, свою роль память об отце…

В Дубровске, их районном центре, был лесной техникум, куда и поступил Измайлов.

Наверное, радовался, что наконец-то матери станет легче. В техникуме платили стипендию и дали место в общежитии. Но мать все равно помогала: чаще продуктами, реже деньгами.

– Извините, Владимир Харитонович, но откуда вам известны такие подробности?

– Как откуда? Мамаша Захара Петровича рассказывала.

– Вы уже успели с ней поговорить? Оперативно… Но насколько это объективно? – многозначительно постучал Первенцев ручкой по столу.