Конец Хитрова рынка

Наш комиссар так и говорил: при коммунизме сортиры из золота делать будем. Понял? Сортиры…

– Ну уж. Сортиры…

– Точно, комиссар наш – парень башковитый. Что сказал – сургучом припечатал. А по мне и сейчас деньги – тьфу, дерьмо одно!

– А как его уличили?

– А совещание утреннее помнишь? Говорят, Козуля за ширмой под охраной сидел и оглядывал всех. На Арцыгова и указал. Тот, говорит, и есть Чернуха. Так и накрыли. Теперь хана Кошелькову… Мартынова только жаль: верил Арцыгову, как брату родному, а тот ему в душу нагадил…

Я поднялся на второй этаж.

Здесь гулял ветер. Двое красноармейцев пытались закрыть разбитое окно фанерным щитом, но он никак не влезал в раму. На полу валялись осколки. Я прошел к себе в комнату. На шахматной доске точно так же стояли точеные фигурки.

Да, Арцыгову доиграть не удалось, но он бы все равно проиграл. Я еще раз проверил задуманную мной комбинацию. В любом варианте мат через четыре хода…

Зашел Виктор, посмотрел на шахматную доску.

– Забавляешься?

– Забавляюсь…

– А знаешь, что Чернуха – это Арцыгов? Только сейчас его увезли, бежать пытался…

– Знаю. Эту партию я играл с ним.

– Так-так, – растерянно сказал Виктор, вертя в пальцах белую ладью. – Вот никогда бы на него не подумал… Ведь так получается, что расстрел на Хитровке он устроил, чтобы спасти Кошелькова: боялся, что Лесли его выдаст. И побег Кошелькову, когда того в Вязьме взяли, он организовал, и операцию в Немчиновке сорвал… Много он навредил, год нас за нос водил.

– Вреда много, это верно. Только за нос он сам себя водил…

– Что-то непонятно…

Я рассказал Виктору про сиротский приют, про Леньку, про искалеченные пальцы.

– М-да, история… Мало мы все-таки знаем друг друга. Но мне его, Саша, не жалко, нет. Могу тебе повторить, что уже говорил: собственными руками мог бы его убить.

Виктор смахнул фигуры с доски, сложил их в коробку.

В комнату заглянул Груздь.

– Горева не видели?

– Нет, а что?

– Ничего, просто мне нужен товарищ Горев.

– Слыхал? – усмехнулся Виктор, когда Груздь ушел. – Горева товарищем стал называть. Это что-нибудь да значит! Кстати, Горев сегодня так к Медведеву обратился: «Товарищ Медведев».

– Можно привыкнуть!

– Нет, тут дело не в привычке: просто Петр Петрович начинает понимать, на чьей стороне правда.