Конец Хитрова рынка

Солдат в ушанке угрожающе клацал затвором и тонко кричал:

– Куда?! Стрелять будем!

– Где Арцыгов? – спросил у него Виктор.

– А я знаю? – зло огрызнулся тот и снова закричал: – Куда? Куда?!

Откуда-то неожиданно вынырнул Арцыгов, разгоряченный, в лихо заломленной на затылок мерлушковой папахе.

– Поторапливайся, ребята, поторапливайся! – Увидев нас, он весело оскалил зубы и подмигнул: – Смыться хотел!

– Не лгите, – устало сказал Горев. – Я все видел. Вы просто самовольно дали приказ о расстреле.

Щеку Арцыгова дернула судорога.

– А если и так, что тогда? Все равно бы его шлепнули, не здесь, так там. Теперь не старый режим: с подонками церемониться некогда. Революция!

– Ты, сволочь, на революцию не ссылайся! Революция не такими и не для таких делалась! – Виктор схватил Арцыгова за борта полушубка.

Тот вырвался, выхватил наган.

– Осади, шкет!

Вмешался Горев:

– Хватит. Разговор продолжим завтра. Обо всем этом, как ответственный за операцию, я доложу начальнику уголовного розыска.

– Хоть самому Всевышнему! – оскалился Арцыгов и крикнул красногвардейцам, прислушивавшимся к разговору: – Грузи на сани! А по тем, кто подойдет ближе, чем на десять шагов, стрелять без предупреждения.

– Свобода… – вздохнул Горев и начал непослушными пальцами застегивать шубу.

8

Тузика в Орловской больнице не приняли. Старый фельдшер с прокуренными седыми усами только разводил руками.

– Можете расстреливать, товарищи, а мест нет. Куда я его положу? В морг, что ли?

Фельдшер не врал.

Больница была переполнена. Люди лежали не только в палатах и коридорах, но и на полу приемного покоя, в кабинете главного врача, вестибюле. Больные бредили, стонали, рвали ногтями грудь, всхлипывали.

Поругавшись для порядка, Виктор наконец сказал:

– Тогда хоть посмотрите его, лекарство какое дайте или что…

– Вот это можно, – обрадовался фельдшер. – Это я с превеликим удовольствием.

Он пощупал у мальчика пульс, поставил градусник и положил на столик пакетик с порошками.

Потом на минуту задумался и достал из шкафчика бутылку с микстурой.

– Так что у него?

– Может, испанка, а может, иная напасть. Разве угадаешь?

– Как же вы лекарства даете, не зная от чего? – вспыхнул Виктор.

Фельдшер удивленно посмотрел на него водянистыми старческими глазами.

– То есть?

– «То есть, то есть», – передразнил Виктор. – А если его эти порошки в могилу сведут?

Фельдшер обиделся.

– Вы меня, молодой человек, не учите-с, не доросли.