Факультет. Курс четвертый

Унылая комната была обставлена по-спартански: железная кровать, с которой свисали мятые простыни, плетеное кресло, некрашеный платяной шкаф, металлический умывальник. Американские и английские журналы были разбросаны по полу. На подоконнике лежали стопки дешевых детективных романов в ярких кричащих обложках.

Грант наклонился и вытащил из-под кровати потрепанный фибровый чемодан, сделанный в Италии. Раскрыл его, уложил стопку хорошо выстиранного дешевого белья, пару потрепанных, но все еще респектабельных костюмов, которые он достал из шкафа и уложил в чемодан вместе с вешалками, и защелкнул крышку.

Затем он поспешно умылся холодной водой из-под крана и тщательно вытер тело одной из простыней, которую сдернул с кровати.

Снаружи донесся шум автомобиля. Грант натянул трусы и майку, надел такой же неприметный костюм, как и те, которые лежали в чемодане, застегнул ремешок часов, разложил по карманам остальные вещи, взял чемодан и спустился вниз.

Массивная дубовая дверь и калитка в стене были открыты.

Охранники стояли у черного «ЗИСа» и разговаривали с шофером.

«Идиоты, – подумал Грант (он еще не отвык думать на английском языке). – Не иначе предупреждают шофера, чтобы не спускал с меня глаз, пока я не поднимусь по трапу самолета. Наверно, никак не могут поверить, что иностранец может и готов жить в их проклятой стране»…

* * *

Кирилл ехал на встречу к Щербеню и дремал на сиденье. В вагоне было тепло, уютно постукивали колеса, а Кирилл так устал за прошедшие дни, что глаза сами собой закрывались.

И надо же – он еще умудрился увидеть сон! Краткий, но очень яркий и показательный.

Он шел по длинной пустой улице, и вокруг него высились многоэтажные дома, окна в которых горели тусклым, навевающим тоску светом. Смотреть на них не хотелось, ноги сами собой несли Кирилла вперед, а в конце улицы его поджидал невысокий сутулый человек с изборожденным морщинами лицом.

– Здравствуйте! – Кирилл остановился рядом.

 – Не подскажете – где это я нахожусь?

– Известно где, – буркнул собеседник, – в мире, где время свернуто в дугу. Сюда бы я лично никому не советовал являться. Ну, а ты, коли уж пришел, так спрашивай!

– А что спрашивать-то? – опешил Кирилл. – У меня, вроде, не припасено никаких особых вопросов.

– Зря, очень зря. – Собеседник насупился пуще прежнего. – Ты, судя по виду, совсем молодой человек, а молодые люди должны быть любознательными.