Следователь по особо важным делам

Для суставов полезно.

– Понравится. Моя мать тоже любила заваривать с мятой.

– Могу и чистого. Индийский у меня.

– Давайте с мятой.

Савелий Фомич принес маленький чайничек с запаянным носиком. Поставил на стол.

– Стаканы в тумбочке. – Он собрался деликатно ретироваться.

– Присаживайтесь. Вдвоем веселее.

Он подумал, потоптался. Подсел к столу.

Я нарезал краковской колбасы (что делали бы без нее командированные?).

Старик от угощения отказался. Прихлебывал из стакана, макая в чай кусочек рафинада.

Говорить о деле я с ним не собирался. Но старику не терпелось выложить московскому следователю свои соображения.

– Да, – вздохнул сторож, – в старое время девки от любви на себя руки накладывали. Если парень на другую заглядывался. Теперь проще на все смотрят. Телевизор с толку сбивает. Что ни картина, обязательно самый главный герой в другую влюбляется. А жена, значица, ему не хороша. Или наоборот, бабе мужик ее не в милость. Так, ежели распущать, кажный куролесить захочет. Мало ли что, пригожих парней да девок вона сколько ходит.

Недаром говорят: в чужую бабу черт меду положил. Но соблюдать себя надо. Грех – он всегда боком выйдет…

– Вы же сами говорили, что теперь проще.

– Кому проще, а кому… Конечно, если говорить о воспитательнице, не все у нее, наверное, тут было благополучно. – Он повертел пальцем у виска. – Кто же в наше время себя до этого доводит? Совесть подешевела…

– Не угодило вам нынешнее поколение, – улыбнулся я. – Ох, не угодило.

– Мне-то что.

Я свое пожил. Пусть сами разбираются. Нас все равно никто не слушает.

– А вы?

– Слушали. Попробуй я отцу слово поперек сказать. Снимет штаны и за милую душу поддаст горячих. Уважение было. Дети родителей почитали. Жены – мужьев. Батька мать мою не бил, но зато его слово – закон. С малолетства приучена.

– Тоже не сладко. Горькая женская доля, – подзадорил я старика. – Рабство семейное, рабство общественное…

– Ишь, словечки понасочиняли, – усмехнулся он. – Да вы-то почем знаете? Думаете, бабы только хрячили? И веселиться не смели? Еще как! На Масленицу, на Иванов день, на Троицу какие гулянки заводили! Работали, верно, работали до семи потов.

С зари до зари. Но уж если гуляли – на всю железку. И пели и плясали… А нынче…

Вона, насмотрелся в клубе. Подрыгаются друг подле дружки и айда по домам. Какие раньше пляски были! Обчие и поодиночке. Русская, камаринская. А кадриль! Хе-хе. Одно загляденье. Не только для девок. И замужние от души веселились.