Следователь по особо важным делам

И пока она ходила звать Завражную и улаживала вопрос, с кем на некоторое время оставить ее малышей, я быстренько прикидывал в голове план предстоящего разговора. Для меня знание собеседника, пусть даже мало-мальски пригодного для выяснения фактов и обстоятельств, – дело первостепенной важности. Нет двух людей, которые бы совершенно идентично зафиксировали все детали одного и того же происшествия. Если даже они были непосредственными очевидцами события. Все зависит от психологии, человеческой фантазии и личной установки.

Мать моя любила приговаривать: всякая побаска хороша с прикраской. И вот эта самая прикраска присутствует везде непременно, хотим мы этого или нет. Это и настроение, и отношение к тому, о чем говоришь, и какие-то ассоциации, воспоминания, а то и просто – неправда.

Самое удивительное, что искренние, правдивые люди бывают иной раз для меня труднее и мучительнее тех, кто врет и путает заведомо. Раз показавшееся может представиться им истиной. Они на ней настаивают. И как прорваться, как отшелушить дорогую «прикраску», если она – как бы образ события?

У того, кто хочет скрыть истину, все придумано.

И эта ложь в ходе и соприкосновении с фактами и уликами обязательно терпит поражение. Но ложность показаний, как бы они ни были продуманы и пригнаны преступником, входит в противоречие с реальными фактами, которые произошли в жизни…

Мария Завражная вошла несмело. Пристроилась на краешке стула. Молодая. Не больше двадцати. Красива по-деревенски. Крупные и в то же время мягкие черты лица.

Челочка закрывала левый глаз, и девушка непрестанно ее поправляла. Почти все время ее рука, широкая, с нежными пальцами, была у лица.

– Машенька, – я невольно употребил ласкательное имя, – вы не волнуйтесь. Посидим, поговорим спокойно…

– Да, да, поговорим. А я не беспокоюсь.

– Вот и отлично. Как там без вас, детишки не набедокурят?

– Нет, они славные. Заведующая пока с ними.

– Трудно с малышами?

– Мне с ними хорошо… – Она почему-то все время старалась смотреть не на меня, а прямо перед собой.

– Что у вас, призвание к этой работе?

– Не знаю. Никто из родителей не жалуется как будто.

– А дети? – пошутил я.

– Они славные, – повторила Завражная.

– Вы специально учились?

– Сразу после школы пошла сюда.

– Понятно. И уже кое-какой навык, конечно, появился, профессионализм?

Завражная промолчала, пожав плечами.

– А как подруга ваша, Аня Залесская, быстро освоилась? – осторожно спросил я.

– Быстро.