Вера Штольц и депутатская неприкосновенность. Вера Штольц. Как всегда, на перепутье

Поэтому я к Вам и подошел. Вот сейчас сижу и думаю: я мог Вас видеть раньше? Если мог, то где? Мы бы могли прояснить сие обстоятельство, если бы Вы никуда не торопились. И, кстати, деньги у меня есть, и приличное количество.

– Намек понятен. – Вера неторопливо упаковала «юридическую папку» в сумку, расплатилась и вынула из кошелька тысячную купюру – для ливрейного швейцара. – И я заранее поздравляю Вашу избранницу, Иван. Вы, судя по всему, мужчина надежный, положительный и интеллектуально-подкованный.

С Вами ей будет хорошо, комфортно и интересно. А мне пора. Прошу прощения.

– А можно, Вера, я Вас все-таки чуть-чуть провожу? – Иван тоже поднялся. – Хотя бы пару сотен метров. Мы же в центре, здесь такое напряженное движение…

– И что? – Вера остановилась и посмотрела на Ивана. – Вы боитесь, что я не смогу перейти дорогу?

– Нет. Конечно, нет! – у Ивана заалели уши. – Я вовсе не хотел этого сказать. Просто, – он запнулся, – просто мне хочется Вас проводить.

Хотя бы чуть-чуть.

– Ну, хорошо. – Вера решила сжалиться над молодым человеком. – Но сразу предупреждаю – мне идти совсем недалеко, так что не рассчитывайте на долгую прогулку. А Вы расплачиваться не собираетесь?

– Нет. У меня проживание по программе «Все включено» – чуть-чуть подороже, но зато очень удобно.

– Ладно. – Вера приняла от швейцара шубку (вернее, подождала, пока он накинет ее на Верины плечи) и протянула ему тысячу.

Швейцар просиял и с поклоном принял купюру, а у Ивана от удивления глаза полезли на лоб:

– Вера, а Вы, оказывается, дама состоятельная, – выдохнул он громко (вероятно, не смог удержаться). – Боюсь, что мое бахвальство насчет собственного благосостояния было лишним.

– А оно разве было – бахвальство? – Вера двинулась к выходу, Иван за ней. – И кроме того, тысяча рублей чаевых совсем не говорит о состоятельности дающего.

К тому же заведение обязывает. Пафос, крутизна – ничего не поделаешь.

Они вышли на улицу и направились к подземному переходу. Иван что-то болтал, но Вера почти не слушала. Она судорожно соображала, в какое административное здание нырнуть – чтобы оно сошло за ее место работы. Государственная Дума для этого не подходила – Вера не хотела выдавать свои секреты (даже понимая, что видит Ивана в первый и последний раз).