Вера Штольц и депутатская неприкосновенность. Вера Штольц. Как всегда, на перепутье

Она пробыла на вечеринке уже более двух часов – так что смело можно ретироваться, тем более хвалебных речей в адрес Дениса Александровича она наслушалось с избытком – вот-вот, и перебор. Вера, конечно, тоже была вынуждена толкнуть цветистую речь – и даже осталась ею довольна, хотя речь была целиком и полностью фальшивой.

«Спасибо Демьяну! – после произнесения речи Вера, пригубив шампанского, села на место. – Он прекрасно подготовил меня к роли депутата. Здесь актерское мастерство, мастерство перевоплощения намного важнее, чем любые профессиональные знания, относящиеся непосредственно к законотворчеству».

«Актер должен всегда обладать подсознательным ощущением границы между собой и образом. Истинный смысл знаменитой формулы Станиславского – ставить самого себя в предлагаемые обстоятельства роли и идти в работе над ролью «от себя» – может быть раскрыт лишь в свете глубокого понимания диалектической природы актерского искусства, в основе которого лежит единство противоположностей актера-образа и актера-творца.

Нет, в сущности, никакой несообразности в двух на первый взгляд несовместимых требованиях Станиславского, а именно:

– чтобы актер оставался на сцене самим собой,

– и чтобы он в то же время перевоплощался в образ.

Это противоречие диалектическое. Стать другим, оставаясь самим собой, – вот формула, которая выражает диалектику творческого перевоплощения актера в полном соответствии с учением К.С. Станиславского.

Реализация только одной части этой формулы еще не создает подлинного искусства.

Если актер становится другим, но при этом перестает быть самим собой, получается наигрыш, внешнее изображение, – органического перевоплощения не происходит. Если же актер только остается самим собой и не становится другим, искусство актера сводится к тому самопоказыванию, против которого так протестовал Станиславский. Нужно совместить оба требования: и стать другим и остаться самим собой.

Необходимо, чтобы на протяжении всей работы над ролью актер чувствовал внутреннее право говорить о себе в качестве действующего лица не в третьем лице – «он», – а в первом лице – «я».

Актер должен постоянно сохранять то внутреннее самочувствие, которое Станиславский определял формулой: «Я есть».

Нельзя ни на минуту терять на сцене самого себя и отрывать создаваемый образ от своей собственной органической природы, ибо материалом для создания образа и служит как раз живая человеческая личность самого актера.