Флорентийская голова (сборник)

– Я схватил его за косу, и вот… – Он повернул ко мне шлем и с видимым усилием открыл пластиковое забрало.

В следующий момент меня словно окатило ледяной водой с карасями. Из шлема на меня смотрели открытые тёмные живые глаза. Я отпрыгнула в сторону и, кажется, завизжала.

– Если вам страшно, я могу их закрыть, – невозмутимо сказал японец-китаец, – только не надо больше кричать, нас могут услышать.

Я ничего не смогла ему ответить. Мне казалось, что если я открою рот, то меня непременно вырвет – я уже прикидывала место, куда бы метнуть ужин.

– Дышите носом, – сказал японец-китаец, – вот так. И он шумно сделал пару вдохов – выдохов носом. Его ноздри при этом смешно раздулись. Я попробовала сделать точно также, и это действительно помогло – тошнота отступила.

– Вот видите, что я говорил, – японец-китаец подошёл ближе, – теперь нам надо её куда-то спрятать. У вас есть пластик-бэг, или что-нибудь подобное?

Я хотела ему сказать, что у русской женщины всегда есть с собой пластик-бэг или что-нибудь подобное, но просто молча достала из кармана плаща аккуратно сложенный пакет универмага «La Rinascente».

Японец-китаец поблагодарив меня чуть заметным кивком, взял пакет и тряхнул им в воздухе, чтобы развернуть.

– Я сейчас выну её из шлема, – сказал он, – отвернитесь, если хотите.

Я послушно отвернулась всё к той же витрине «Gigolo», а японец-китаец приступил к работе. Машинально шаря глазами по уже родным задницам, я слышала, как он возился со шлемом, шуршал целлофаном, и, наконец, как голова упала в пакет.

Мне вдруг вспомнилась гильотина, Великая французская революция, Дантон, Демулен, Робеспьер…

– Возьмите, она теперь ваша, – услышала я голос сзади.

Я повернулась. Японец-китаец стоял теперь ближе, на расстоянии вытянутой руки, и протягивал мне пакет. Пустой теперь шлем он по-прежнему держал под мышкой.

– Берите, – повторил он, – мне она ни к чему.

Я не знала, что ему ответить, поэтому промолчала и сделала шаг назад. Японец-китаец не унимался.

– Я понимаю, вас смутила коса, меня, признаться, тоже. Но это голова мужчины, или, если быть совсем точным, юноши. Поэтому её должны забрать вы. Если бы это была девушка, то, разумеется, её бы взял я.

– Но почему? – слабо пролепетала я.

Японец-китаец посмотрел на меня с некоторым сомнением.

– Вы разве не понимаете? Посмотрите, нигде нет крови – это же самая настоящая Флорентийская голова!

Теперь пришла моя очередь смотреть на него с сомнением.