Стать бессмертным

А ещё через некоторое время ответ пришёл сам, когда я не только перестал о нём думать, но и даже перестал думать о том, что я давно о нём не думаю. Я очень точно запомнил этот момент – это случилось во время обеденного перерыва, когда я стоял в столовой в очереди с пластмассовым подносом в руках. Поднос был с трещиной, и поэтому его было трудно держать. Я смотрел на него и вдруг понял, зачем я живу.

Чтобы состариться, или, абсолютно незачем, отпечаталось у меня перед глазами.

Несомненно, и мне когда-то было двадцать.

Но – это, как выяснилось, всего лишь история. Её можно пересказывать так и эдак, всё равно никто не проверит. А если и найдётся свидетель, то он, скорее всего, промолчит, чтобы в другой раз не поймали его. Не всё ли равно кто, сколько и когда выпил и кто с кем сколько раз переспал. Это же история – такой краткий курс ВКП(б), написанный этими самыми (б) для самих себя.

То есть, можно сожалеть о том, что не удалось соблазнить такую-то и такую-то, или сходить в поход теми-то и с теми-то.

А можно уверенно рассказывать, как ты её соблазнил, или как вы ходили в поход…

Так, зачем я живу? Да незачем, в смысле, чтобы состариться.

Молодым я никогда не был, потому что не сделал ничего, чтобы быть им. И не старался. Когда я поступил в институт, призраки студенческого романтизма ещё витали в институтских коридорах, но от них уже несло мертвечиной. Время нам такое попалось – от всего, что было раньше в фаворе, несло дохлятиной.

Протёртый до дыр линолеум, стенды с разделами «Информация комитета комсомола», «Госбюджетные темы», «Социалистическое соревнование» – фантомы навсегда ушедшей эпохи, на которую мы опоздали – всё, что нам осталось от великого и ужасного.

Я бы с удовольствием попал туда, заглянул бы хоть одним глазком, но нам всем вместо примы подсунули дурно пахнущую старуху, которой мы все, и я в частности, ещё и оказались что-то должны…

И что теперь? Чего я добился в этой жизни? Что с того, что я знаю что-то там такое, чего не знают другие? Думаю, процентов девяносто населения нашей страны понятия не имеет о том, что мы пытаемся вдолбить нашим студентам, и живут ведь счастливо в неведении…

– Мужчина! – раздаётся сверху женский басок, – мужчина, мы закрываемся.

Медленно возвращаюсь в реальность. Оказывается, я уже прилично пьян. И когда только успел? Медленно поднимаюсь и иду на выход. Мысли сталкиваются в голове, как воздушные шары – мягко и медленно.