Пять близнецов

Джеймс хотел нацелиться в голову мерзавцу, но потом передумал. Если боги узнают, что он убил кого-то из благородных людей, то тогда они наверняка заберут оружие и перестанут общаться с ним. А Джеймс ведь еще даже не знает, едят ли они зеленый хлеб или нет. Тем более у Ричарда есть сын, а кровной мести Джеймс не желал. Придется целиться в щит.

Ричард вряд ли думал об этом, ведь прямо сейчас он скакал на Джеймса, который схватил бластер двумя руками. Его молнии прожгут этот замок.

С каждым мигом их разделяло все меньше и меньше.

Джеймсу на мгновенье показалось, что даже конь Ричарда зол на него. И когда между ними осталось пять ярдов, Джеймс выстрелил.

Сгусток молний застал Ричарда врасплох. Он пошатнулся, одна нога вылезла из стремени, но все-таки он удержался. Джеймс присел, и поздно отправленное в атаку копье его не задело, но загорелось от искры. Пламя быстро перешло по всему древку, а оттуда на деревянную перегородку. Та испытала на себе много всего.

Эту щербатую старушку и случайно тыкали копьем, о чем свидетельствуют дыры, и падали на нее, стальными доспехами царапая тощее длинное тело, но еще никогда она не загоралась.

Пламя охватывало фут за футом. Горело не копье, ведь оно было выброшено в песок. Даже щит и сюрко уже не горели – кто-то успел их потушить. Это перегородка, повидавшая турниров больше, чем самый старый рыцарь, загорелась. Вскоре дым начал щипать глаза, а сейчас Джеймсу они были нужны.

Он решил, что надо подпустить врага не больше чем на три ярда, чтобы молнии свалили, но не убили Ричарда.

Рыцарь схватил новое копье и помчался вперед. Джеймс видел его сквозь пламя, колыхающееся подобно волнам. И пламя, и Ричард горели, приближались к Избранному. Джеймс заметил ожоги на лице врага. Он чувствовал, что того трясет. Трясет от ненависти, а не страха.

Джеймс взглянул на Ричарда сквозь красно-желтое пламя. Сузив брови и стиснув зубы, Джеймс ругнулся и выстрелил.

Копье было в футе от него, но мощный толчок выкинул Ричарда из седла. Тот упал, загорелся, проиграл.

– Потушите пламя! – приказал Генрих.

– В этом поединке победил Джеймс Избранный, – донеслось откуда-то. Джеймс улыбнулся. Он взглянул на свою ладонь. «Да, я Избранный» – подумал он.

Вскоре оруженосцы и пажи принялись тушить перегородку и Ричарда. Джеймс с интересом взглянул на него. Тот лежал неподвижно.