Валентиновка, далее нигде

– Я же сказала, – произнесла она, – можешь пожить пока у меня.

Слово «пока» окончательно разрушило Олеговы надежды на своё счастливое будущее.

– Но я могу к тебе иногда приезжать туда, – добавила Нина, чем ещё больше запутала и без того запутавшегося в собственной жизни Олега.

* * *

Дача Бураковых, на которой Олегу предстояло отбывать добровольное заточение, была построена относительно недавно – во второй половине восьмидесятых – и до поры выгодно отличалась от других домов посёлка. А раньше на месте двухэтажного дома, на балконе которого теперь безмятежно курил Олег, стоял другой, поменьше, пожалованный деду Олега советской властью за какие-то там заслуги перед партией и правительством.

Тот полутораэтажный, покрашенный по местному обыкновению в зелёный цвет, с шатким крыльцом, открытой верандой и шиферной крышей дом был практически разрушен упавшим огромным дубом во время урагана восемьдесят четвертого года. Первого хозяина дома к тому времени уже не было в живых, и потому вопрос, что делать с полуразрушенным домом, пришлось решать его сыну – отцу Вадима Николаю Максимовичу Буракову, который был для Олега просто дядей Колей. Тот подошёл к вопросу радикально и решил разрушить до основания то, что осталось от подарка советской власти, и воздвигнуть на его месте новый с газовым отоплением, круглогодичным водопроводом и полноценным вторым этажом. Стоившее хозяевам многих седых волос и сумасшедших по советским временам денег строительство затянулось на всю перестройку, захватило время полураспада и распада и закончилось окончательно лишь во времена повсеместного паскудства и заказных убийств. В результате всех этих усилий на карте Валентиновки появилось строение, выдержанное в стиле советского дачного минимализма, хотя и имевшее претендующие на роскошь отличия – циклопических размеров крыльцо и полукруглую в плане веранду, невидимую со стороны дороги.

При доме был убогий и неухоженный двор, в котором когда-то был огород, потом плантация плодоносящих кустарников, а после детская площадка.

За последнее время двор превратился в заросший разномастными сорняками пустырь, который служил объектом претензий соседей, имеющих наглость выращивать овощные культуры в зоне рискованного земледелия. Вот именно с ним, то есть с запущенным донельзя двором, и предстояло разобраться в скорости прибывающей бригаде строителей. О приближающихся работах возвещали две большие кучи песка, одна – чернозёма и небольшая, взятая в аренду у соседей деревянная бытовка.