Валентиновка, далее нигде

Стараясь не касаться закрытых белыми чехлами предметов интерьера, вид которых наводил на него невероятную тоску, Олег пересёк комнату по диагонали и очутился у стеклянной двери, ведущей на балкон. Сквозь грязноватое стекло ему открылся вид на улицу и кусочек участка напротив, как раз того, на котором невидимые до этого момента соседи жарили шашлыки. Со своей позиции Олег без труда разглядел там трёх человек – двоих мужчин и одну женщину, к которым вскоре добавилась ещё одна. Судя по общей стройности фигур и отсутствию поблизости детей, это были две молодые пары, видимо, приехавшие сюда весело провести выходные.

«Везёт же людям», – подумал Олег, пытаясь получше рассмотреть высокую брюнетку в ярко-желтой куртке, которая крутилась вокруг плечистого парня, жарившего шашлыки.

С весенним скрипом открыв деревянную дверь, Олег вышел на занесённый неубранным с зимы мусором балкон. Брюнетка в жёлтом обернулась на звук и, немного поблуждав взглядом по горизонту, заметила Олега. Пока тот решал, стоит ли приветственно помахать ей рукой или нет, интерес брюнетки к его персоне иссяк и она снова вернулась к своему кавалеру-шашлычнику, который, кажется, что-то увлечённо рассказывал.

Привычный к женскому непостоянству Олег не придал случившемуся ни малейшего значения и, облокотившись на перила, закурил.

* * *

Бывают дни, когда не хочется не только не выходить из дома, но и вообще существовать. Когда всё на свете делать лень, когда кажется, что у тебя мокрые ноги, когда по нестиранному небу ползут простреленные облака, похожие на капельки чёрной туши в мутной воде.

День, предшествовавший тому, в который Олег прибыл на новое место жительства, был именно таким.

Олег лежал на узком продавленном диване в большой комнате маленькой квартиры своей любовницы Нины и внутренне рыдал по самому себе. Плач его был столь же неслышен для мужчин, сколь и прекрасно различим для большинства женщин.

– Жалеем себя, мужчина? – спросила Нина, проходя мимо Олега из кухни в ванную.

Олег не ответил, этого совершенно не требовалось. Он лишь перевернулся на другой бок, чтобы проходящим мимо не было видно его лица.

– Может, сделать тебе настойку поджопника? – поинтересовалась Нина, возвращаясь обратно.

«Настойка поджопника, – повторил про себя Олег, – это как раз то, что мне сейчас нужно».

– От вас, барышня, я с радостью получу всё, что угодно, – сказал он, когда Нина в третий раз появилась в поле его зрения, – даже кинжал в сердце.