Боевой 1918 год. Комбриг

Чендиев быстро извлек из слабо стонущего бандита искомое, и я, при свете спички прочтя бумагу, спросил:

– Что же вы, гражданка Ласточкина Елена Михайловна, ночами шляетесь? Не знаете, какая обстановка в городе?

Та всхлипнула:

– Знаю… Просто сегодня на работе задержаться пришлось. Наш завотдела Тришкин сказал, что необходимо именно сегодня напечатать те бумаги. А когда уже все разошлись, приставать начал, скотина! Когда пистолет увидел, то испугался и потом вслед орал, чтобы я даже не возвращалась.

И мало того, что работы лишилась, так тут еще и эти…

Губы у Ласточкиной задрожали, превращаясь в квашню, и она заревела.

В этот момент подал голос один из «убитых». Видно, от сырой прохлады придя в сознание, он со стоном протянул:

– Убила… Как есть убила, сучка…

Опустившись на колено рядом с раненым, я быстро спросил:

– Земеля, кто тебя убил? Кто эта девка?

Тот, еще плохо соображая, протянул:

– Хрен его знат. Кака-то тварь из блахородных. Сразу на нож ее надо было ставить.

Сразу, а не развлекатси… Дык хто ж ведал, шо оно так обернётси?..

– Так ты ее не знаешь? Она разве не с вами была?

– Нет… Мы енту падлу ране не видали. Ты, паря, давай, того, к дохтору мине тащи… А уж я те отплачу по-царски… Золото дам… Давай…

Выяснив все, что надо, перестал слушать, чего там еще надо бандиту, и, выпрямившись, подошел к плачущей девчонке. Слегка приобнял ее, утешая:

– Ну всё, всё… хорош рыдать. Тушь потечет. Вот твоя сумочка.

Платок-то есть?

Та, судорожно кивнув, извлекла вышеупомянутый предмет гигиены и принялась утираться, пробормотав при этом:

– Нет у меня никакой туши… А вот нос… Ой! Мамочки, болит-то как…

Развернув Ласточкину к себе, потребовал:

– Ну-ка, дай гляну. Да не дергайся ты и руки убери.

Осторожно пропальпировав мелкую носопырку (при этом слезы у Елены полились просто ручьем), вынес вердикт:

– Не сломан. Просто ушиб.

Помолчали. К этому времени очнулся, подав голос, второй грабитель.

А я, подняв с земли, стал разглядывать «Браунинг М1906». Ну да – дамская пукалка с патроном 6.35. Шестизарядная. Угу – магазин пустой. То есть Ласточкина с переполоха отстреляла все – до железки. Хотя чего там стрелять – в обойме у нее, судя по услышанным выстрелам, всего четыре патрона было. При этом влепила две пули в голову одному, подранив еще двоих. Да уж… Убить из такого пистолетика тяжело, но она сильно постаралась.