Длинные версты

И еще – немецкие фразы, что я давал, все выучили?

Заместитель, обряженный в немецкую форму, вытянулся:

– Яволь, херр лейтнант!

– Угу… хорошо. Как будет – «стой»?

– Хальт!

– А «назад»?

– Цурюк!

Еще раз кивнув, напомнил:

– За машинистами чтобы пригляд непрерывный был. Мы их, конечно, запугали, ободрили, приставили автоматчика, но все равно…

Вошедший в раж Гришка опять вытянулся:

– Цу бефель, херр лейтнант!

Хлопнув по плечу поймавшего кураж Трофимова, я повернулся к Бергу:

– Ну что, герр гауптман? Готов? Уточняю твое внутреннее состояние – ты рассчитывал провести спокойную ночь в Дьяково.

С застольем у коменданта. Но переданный нарочным приказ с корнем вырвал тебя из-за стола и заставил, собрав личный состав, выдвинуться ночью. У русских железнодорожников что-то случилось со связью, поэтому у коменданта не было возможности сообщить на другие станции о срочном выезде. Поэтому ты вынужден сделать это лично. От всего этого у тебя легкое раздражение и мигрень. Вот отсюда и пляши…

Евгений улыбнулся и опустил голову. А когда поднял, это был уже несколько другой человек. Вот типичный фриц, невзирая на общую брюнетистость. Морщась и потирая двумя пальцами висок, он выдал по-немецки:

– Господин лейтенант, говорите тише. У меня и так болит голова, а тут еще и предстоящие разговоры с комендантом Дмитриевки заранее вызывают повышенное раздражение…

Я, щелкнув каблуками, коротко кивнул, отвечая на том же языке:

– Понимаю ваше состояние, господин гауптман.

Гриня, глядя на нас веселыми глазами, констатировал:

– Как есть – германцы! Обоих бы недрогнувшей рукой стрельнул!

А барон, саркастично ухмыльнувшись и обращаясь ко мне, добавил:

– Только вы все-таки старайтесь побольше молчать, а то произношение у вас лишь немногим лучше, чем у ваших товарищей.

Машинально поправив «у наших товарищей», я на секунду задумался о том, как можно скрыть свой рязанский говор? А потом решительно полез в планшетку и, достав оттуда блокнот, вырвал один листик.

После чего, сунув его в рот, пожевал и поместил получившийся комок за щеку. Щупая образовавшуюся припухлость, пояснил:

– Вот так. Я маюсь зубом, но гадский гауптман не в ладах со своим лейтенантом и поэтому не дает ему спокойно поболеть. А ты, Евгений, внеси корректировки в поведение. И поглядывая на меня, добавь спеси и пренебрежения в командирский взор.