По эту сторону фронта

Но наиболее жирные денежные тузы успели эвакуироваться, а та мелочь, что осталась, – разные лавочники да управляющие магазинами, – ничего сказать не может.

– М-да, загвоздка… А тогда с чего решили, что их штаб-квартира именно на Кнайпхофе или в его окрестностях находится?

– Это ты у аналитиков спросишь. Хотя мне информация прошла – восемь дней назад, в Кенигсберге, нашим патрулем были задержаны трое бандитов. Двоих застрелили, одного удалось взять живым. При них был найден мешочек с драгоценностями. В основном это были перстни с символикой, которую люди из НКВД опознали как знак принадлежности к «Старой Магде».

Оставшийся в живых немец рассказывал, что их главарь хвастался, будто нашел вход в подземелье, где и украл это золото. Точного места своим сообщникам он, разумеется, не указал, лишь намекнул про Кнайпхоф. А это значит, что архивы и ценности тайного общества, вероятнее всего, эвакуировать не успели. Вот в УСИ связали все факты и доложили Колычеву.

Гусев снова закурил и, разогнав дым рукой, продолжил:

– Есть еще одна информация.

На этот раз от немецких коммунистов. Похожа на байку, но ты ее на всякий случай тоже имей в виду.

Командир замолк, видимо, собираясь с мыслями, а я, глядя, как он пытается подобрать слова, решил подначить:

– Что, «кукольники» помимо заколачивания денег на оккультных аферах еще и «Рот Фронт»[12 - «Союз красных фронтовиков» (Roter Frontk?mpferbund), созданный в начале 1920?х годов. Руководил «Рот Фронтом» Вильгельм Пик, с 1925?го – Эрнст Тельман.] втихаря поддерживали?

Но Серега, неожиданно серьезно взглянув на меня, на шутку не ответил, а просто озвучил то, что собирался сказать:

– В двадцать девятом году в Кенигсберг приезжал Гитлер.

В Штадтхалле зал снял для проведения грандиозного митинга. Но перед этим с товарищами по партии, как это у них принято, нахлебался пива. А Восточная Пруссия вовсе не южная Германия, поэтому будущий фюрер простыл и охрип, словно сифилитик. Здешняя же журналистка данный факт подметила и написала весьма язвительную статью по этому поводу.

Я представил себе Алоизыча, толкающего многочасовую речь голосом Джигурды, и рассмеялся:

– Жалко, для потомков записи не сохранилось. Туда только добавить музыку – и получится новый джазовый исполнитель, похлеще Армстронга!

– А ты не очень веселись… На следующий день к той журналистке пришел молодой человек, принес цветы и наговорил кучу комплиментов. Хвалил за смелость и бескомпромиссность. А на прощание подарил плитку шоколада.