Иной вариант: Иной вариант. Главный день

То-то сейчас им радости будет от незапланированно изменившейся ситуации! Или я перед смертью «порадуюсь», если ошибся в своих расчетах и мой заложник представляет гораздо меньшую ценность, чем рассчитывалось.

Но прошло уже секунды четыре, а по мне пока никто не стреляет. Все члены тургруппы, как будто им ноги подрубили, с началом пальбы повалились на землю, прикрыв голову руками, а бандиты всё молчат. И ведь не посмотришь, что они там делают, так как стоит только высунуть голову, как ее моментом прострелят.

Тут даже гадать не нужно. Поэтому я и не высовывался, продолжая орать, срывая горло:

– Оружие на землю! Быстро! Оружи… Кхе кхе…

От волнения я перестарался в громкости, поэтому, пустив позорного «петуха», закашлялся. Да и английский для показания экспрессии и непреклонности намерений как-то не очень подходит… Наверное, поэтому машинально стал вносить в свои требования русские непарламентские выражения:

– Стволы на землю, суки! Я ему, б…ь, башку сейчас отстрелю, в п…у! Вы, п…ы, маму вашу через семь коромысел, выполнять приказ! Е…е папуасы, быстро оружие положили!

А сам тем временем, чтобы оценить обстановку, присел еще ниже и, используя обмотанную вокруг шеи щегла «арафатку» как удавку, осторожно на секунду выглянул из-под его локтя.

Этой секунды хватило, чтобы увидеть, что двое захватчиков, вбежавших во двор, остановились, повинуясь жесту здоровяка, и застыли недалеко от входа на площадь. И вот еще что интересно – действительно у Шварца, когда он услышал русские маты, глаза, видимые в щель куфии, расширились, или мне показалось? Хотя какая разница? Главное, что они автоматы так и не побросали! Чувствуя противную дрожь в коленках, я выдал длинную матерную тираду на родном языке, закончив ее, однако, по-английски:

– Считаю до пяти и, если вы не бросите стволы, убиваю этого крысеныша! И пох… что будет дальше! Раз! Два!

И тут услышал хриплый бас, ответивший на том же английском:

– А если мы сейчас перестреляем заложников? И первой будет твоя баба! А сам ты пожалеешь, что родился на свет.

Лично тебе буду кишки выпускать!

– Ха! Начинай! Тогда вторым, после девушки, будет этот п…ш! И живым вы меня один хрен не возьмете! Три! Четыре!

И бас сломался:

– Стой, не стреляй! Мы положим автоматы и отойдем, а ты отпустишь Ахмета.

После этого послышался металлический бряк.