Иной вариант: Иной вариант. Главный день

] и нелегала Абеля[32 - Абель – Рудольф Иванович Абель (настоящее имя – Вильям Генрихович Фишер) – легендарный советский разведчик.]. Это ведь какую выдержку надо иметь? И сломался он только сейчас, после моего отказа…

Почувствовав какой-то комок в груди, я скрипнул зубами и, досадуя на свою внезапно проявившуюся сентиментальность, опять шагнул к столу. После чего, оседлав старый венский стул с высокой спинкой, произнес:

– Ладно! Я обдумаю ваше предложение.

До Сосновского, видно, не сразу дошло, что ему говорят.

Он покивал головой, потом достал из кармана рубашки какой-то флакончик с таблетками, вытряхнул парочку на ладонь и, только поднеся руку ко рту, вдруг застыл:

– Простите?

Я вздохнул и грубовато сказал:

– Вы таблетки-то выпейте, а то вдруг сейчас от нежданной радости с вами карачун приключится. А сказал я, что готов помочь. Точнее говоря, обдумать этот вопрос. Вы ведь туда уже ходили и вернулись живой-здоровый. Значит, и я могу сходить. Там хоть не стреляют?

Оживший на глазах «проф» суетливо закинул таблетки в рот и несколько шепелявя ответил:

– Ни в коем разе.

Там все вполне спокойно. И я, на попутках, довольно быстро добрался до нужного места. А потом так же вернулся обратно.

– Понятно… ну насчет того как, куда и каким образом вы добирались, мы попозже поговорим. А сейчас мне нужно переварить полученные сведения, – ухмыльнувшись, я добавил: – Не каждый день, знаете ли, предлагают участие в столь необычных проектах.

Да еще и шантажируя перед этим!

Игорь Михайлович смущенно потупился, а потом неожиданно встал и, прохромав к комоду, достал из него какую-то папку с завязками. Вернувшись к столу, он положил ее передо мной и сказал:

– Вот, чтобы вы не думали, будто я решил устроить мистификацию, возьмите – он подвинул ко мне папку. – Здесь несколько газет ОТТУДА. – А потом, повздыхав, продолжил: – Вы уж извините старика, что так получилось. Просто иного выхода не было, вот и пришлось… Но скажите откровенно, неужели вам самому не интересно посмотреть на совершенно иной мир? Это ведь… Это… – видимо, не находя слов, он взмахнул руками и продолжил: – Это гораздо более значимо, чем полет человека к Луне или Марсу.

Да в мое время…

Я фыркнул в ответ, перебивая чересчур быстро очухавшегося собеседника:

– Мне поровну, что там происходило в былые времена. И сразу скажу, чтобы не было неясностей – энтузиазмом от вашей идеи не фонтанирую.