Сквозь огонь и лёд. Хроника «Ледяного похода»

Восемь, вместе со мной.

– Это сила. У нас в армии один эскадрон улан и две сотни казаков, в общей сложности человек сорок. А тут хоть полсотни будет. Воевать без конницы-то хреновато.

– Некрасиво так при барышне выражаться, – заметил сотник.

– Да. Но эта барышня под Ряжской такую матерную тираду выдала, когда мои вояки побежали со мной во главе, заслушаешься! Пристыдила. Мы покраснели, и пошли в штыки. И выбили красных со станции! Вот там мне эта тужурка и перепала.

– Своею шинелью Виктор Витальевич накрыл раненного солдата.

Холодно было, – пояснила Софья.

Ей было стыдно от такой грубой похвалы полковника, и она гладила морду казачьей лошади, что бы скрыть смущение.

– Да, – подтвердил Зимин, – денёк был жаркий, но морозный. Солдата в Ростов увезли, там шинель и потерялась. А шинель у меня была новая. Мне её в Москве в октябре выдали, там же, правда, и продырявили. А так новая.

– Вы не боитесь лошадей, Софья … Э-э?

– Николаевна, – подсказала де Боде и ответила: – Нет.

У меня точно такая же кобылка была.

– Это мерин, – сказал сотник.

– Что ж, обмен любезностями состоялся, – сказал Зимин, – теперь можно и армию догонять.

Добровольческую армию они нагнали только к вечеру в станице Кагальницкая.

«Офицерочки» заняли здание станичной школы.

На вопрос о еде, Софьи ответили, что её не ждали и поэтому всё съели.

– Как, – возмутилась баронесса, – вы надеялись, что меня убьют?

– Ну, что ты Сонечка, как можно? Мы думали, полковник тебя накормит.

Петя Тулупов тебя искал.

– С едой?

– Откуда же мы знаем? А, может быть, он хотел тебя в трактир пригласить.

– В станице есть трактир? – окрысилась де Боде.

– Не обижайся, Сонечка, так получилось.

– Ладно, иду искать еду.

Баронесса развернулась и вышла на улицу и пошла по ней, свернула на другую улицу и тут же наткнулась на одинокого петуха, который копался в конском навозе. Де Бодэ осторожно сняла шинель. Петух понял опасность и помчался по улице.

Но баронесса всё же догнала его и набросила на него шинель и загребла возмущённого петуха под мышку. Она стала ходить по дворам и спрашивать: «чей петух?», что бы купить его. Правда, покупать петуха было не на что, но можно было попробовать обменять на что-нибудь. Но ей не только не ответили, но, даже и не открыли. Софья подумала, что петух не курица, яиц не несёт и поэтому большого вреда местным казакам не будет, и пошла к школе.