Сквозь огонь и лёд. Хроника «Ледяного похода»

– Как устроился, сотник?

– Да ничего. У Гершельмана.

– Так у него уланы.

– Так точно, уланы. Глазенап с казаками на разведку поехал в Сальские степи к Попову. А у нас с уланами вооружение одинаковое. У них пики и у нас пики.

– Что-то я не заметил у твоих казаков пик.

– Так и у уланов их нет. Но так-то должны быть.

– Должны, да не обязаны. Дай Бог, когда-нибудь будут.

Встретили юнкеров Петровского и Тулупова.

– Нашу баронессу судить собираются, надеюсь, вы господин Петровский не откажетесь поприсутствовать?

– Разумеется, Виктор Витальевич, – ответил Петровский.

– А почему не я? – с обидой спросил Пётр.

– А вы можете быть предвзяты, господин Тулупов. Все же знают про ваши отношения и про сено тоже знают.

– Это затрагивает честь Софии Николаевны, и я вызываю вас на дуэль, господин полковник, – петушиным фальцетом гневно воскликнул Пётр.

– Честь баронессы де Боде это не затрагивает. Все уверенны в её честном имени, да и в вашем благородстве тоже, юнкер.

– Прапорщик.

– А, ну да. Офицер. На дуэль вызвать имеете право, но так, не в обиду, Тулупов, вы хотя бы дворянин?

– Опять эти сословные предрассудки! Мы, князья Тулуповы, Рюриковичи!

– О, прошу пардону, ваше сиятельство. А вы, сотник, дворянин?

– Да, поэтому и здесь. Я из Урюпинской. Мои земляки в большинстве своём за красных. А я как дворянин…

– Понятно. Но мы с вами, Андрей Николаевич, по сравнению с его сиятельством, Петром Афанасьевичем, так, мелкие сошки. Я же тоже из казаков, только вятских.

Моему предку первый Романов, царь Михаил Фёдорович жаловал дворянство.

– А моим Елизавета за прусскую компанию.

– Давайте к сути дела, господа, – не выдержал болтовни офицеров Петровский, – Софья Николаевна в беде, а вы родословными хвастаетесь.

– Всё хорошо будет, Денис,– уверил его Зимин. – Ты пойдёшь на суд, а Пётр пусть мучается неизвестностью.

Они пригласили ещё на суд офицерской чести генерала Дубовицкого, интенданта штабс-капитана Мазаровича и подполковника Глебова и все вместе направились к дому станичного атамана, где их ждали генерал-полковник Боровский, провинившийся прапорщик и хозяин петуха, которого с трудом удалось найти.

А перед самым домом у Зимина почти оторвался каблук на правом сапоге. Полковник разразился таким отборным матом, вытаскивая из глины сапог, что генерал Дубовицкий, усмехнувшись, сказал:

– Сразу видно – фронтовик.

– Да сапог-то почти новый, ваше превосходительство, ему и двух лет нет, – ругался Зимин.