По кайфу!

Славка улыбнулся и, глядя прямо перед собой, спросил:

– Ну, какие будут предложения, брателла?

Володя усомнился в рациональности своего предложения сразу, едва его озвучил:

– Может, по второй и в «Ла Рокку»?!

Вместо ответа Славка попробовал засмеяться, но из его приоткрытого рта донеслось лишь нечто, отдалённо напоминавшее смех, а, скорее, походившее на гудение высоковольтных проводов перед приходом электропоезда:

– Аааа-хаааа!

– Давай закинемся перед входом! – поправился Володя.

– Лаадыыы, тааарчооок, пааагнааалиии! – проскрипел Славка, запрокинув голову назад и уставившись в потолок тёмными линзами очков.

– Да они тока часов в одиннадцать открываются, не гони! – осадил брата Володя, и, выдержав небольшую паузу, предложил, – Давай по «Старушке» пройдёмся, может, кого из знакомых встретим?

«Ла Роккой» именовался ночной клуб в центре города, а «Старушкой» – «Старая Рига».

2

До «Старого Города» было рукой подать, каких-нибудь 15—20 минут езды на трамвае, автобусе или троллейбусе, но что такое эти 15—20 минут для Вечности, открывавшейся им в интерьерах межгалактических звездолётов, по блату и спецзаказу созданных для них Богами?! Ничто, пустой звук!

Они благополучно долетели до места назначения на трамвае, в свете прожекторов, под объективами кино- и телекамер, неотрывно следивших за их экстатическим полётом в разноцветно-белой невесомости, и приземлились прямо на площади «Красных Латышских стрелков».

Стоял прекрасный июньский вечер. Мирно зеленели аллеи лип и тополей, отовсюду доносилось весёлое щебетание птиц, вокруг порхали разноцветные бабочки.