Ипотечник

 – То отправим туда людей воздать моему другу последние почести.

– Трудности? – поинтересовался Станислав, уже догадываясь, каким будет ответ, вспомнив слова Сканка.

Харт, опершись о стол, с огромным трудом поднялся и продемонстрировал путнику перевязанную в области голени левую ногу. На бинтах проглядывала свежая кровь.

– В наших краях идет засилье всякой мрази, – сказал он. – Банды совсем осмелели. Все потому, что Олдхоуп сейчас ослаб и не способен, как раньше контролировать окрестности. Дошло до того, что вчера похитили мою двенадцатилетнюю дочь Франсину.

Это случилось прямо здесь, в этом городе, который раньше являлся грозой преступного мира. При этом нападении убили четверых моих помощников. Сейчас в штате остаются еще пять, но, ни они сами, ни я, не могу рисковать последними депьюти города.

– Вы знаете, где ее держат? – сказал путник.

Старик посмотрел на него с удивлением.

– Да, они требуют принести выкуп за девочку, но сумма, которую они хотят, чудовищная для нашего захолустья.

Если я отдам эти деньги, все наши жители умрут с голоду.

– Что вы дадите мне, если я пойду туда и верну вашу дочь? – сказал путник.

Мэр, от удивления вновь опустился на кресло у стола.

– Поверь, в накладе ты не останешься.

Путник улыбнулся. Он чувствовал, что поступает правильно. Та цель, которой его лишили бандиты Ворона, ждала его там, где держали пленную Франсину.

– Если ты и, правда укокошил тех головорезов, что убили старину Робба, то вероятно сможешь справиться и с бандой Бархана.

Такого прозвище их главаря. Сколько тебе нужно человек в помощь? Учти, всех дать не смогу, я уже говорил об этом.

– Я пойду один, – сказал путник.

Мэр окинул странного человека недоверчивым взглядом.

– Либо ты сумасшедший, либо невероятный смельчак. Давно таких не встречал.

– Я мертвец, – сказал Станислав, и покинул кабинет шерифа.

Глава 4

Заходящее солнце окрасило мир оранжевыми тонами. Дом, одиноко стоящий на холме, заживо съеденный жарким солнцем, напоминал склеп.

Облупившаяся на стенах краска, рассохшиеся доски, на крыше местами обвалилась черепица. Двое мужчин, стоящих на крыльце, уставившихся на вид, городка, открывающийся оттуда, казались лишними деталями. Олдхоуп, населенный пункт, в три сотни душ, именуемый в этом захолустье титулом «город», выглядел немногим лучше, но он хоть был живым. Когда-то особняк выглядел респектабельно, двухэтажный, с резными ставнями на окнах и флюгером на крыше.