Мир земли

Боже, Царя храни!

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Дай на земли!

Гордых смирителю:

Слабых хранителю,

Всех утешителю —

Всё ниспошли!

Перводержавную

Русь Православную

Боже, храни!

Царство ей стройное,

В силе спокойное, —

Все ж недостойное,

Прочь отжени!

О, провидение,

Благословение

Нам ниспошли!

К благу стремление,

В счастье смирение,

В скорби терпение дай на земли!»

Эти строки все, включая Тараса Гапоновича, пели стоя, отдавая дань уважения гимну.

Когда закончили, а оркестр, стал исполнять отвлеченные мелодии, публика вновь уселась на свои места. Музыканты продолжали играть еще несколько минут, после чего, неожиданно смолкли, что возвещало, судя по всему, о том, что наступает основная часть церемонии – доставка первых образцов угля, объявляя, таким образом, шахту открытой.

«Наконец-то!»: нетерпеливо подумал частный сыщик. «А то уже совсем скучно стало!»

Оркестр молчал.

Майкл Дикон, сидящий неподалеку от ТГЗ – тоже. Это продолжилось еще несколько минут. Тарас Гапонович, внимательно присматриваясь к директору, музыкантам оркестра, и прочим, понял, что—то случилось. Внезапно, двери здания, в котором располагался лифтовый механизм, осуществляющий спуск шахтеров под землю сами собой мгновенно окрылись. И оттуда с грохотом и треском, вылетел сноп пламени и дыма.

Публика поднялась со своих мест, и с криками и воплями, бросилась в сторону от шахтного комплекса.

Панике поддался и оркестр, до которого чуть не достал огонь подземного взрыва.

Дикон, и его многочисленные помощники тоже встали, но уходить явно не собирались. На их лицах отразилось недоумение. Через несколько мгновений, к зданию лифтового комплекса уже бежали пожарники, которые всегда дежурили неподалеку.

Только Тарас Затрищенко никуда не спешил, он вообще остался на своем месте, как завороженный, наблюдая за тем, как пожарные, подкатив телегу с огромной бочкой воды, стараются потушить огонь.

Все это как бы прошло мимо него. « Разве такое может случиться?»: думал ТГЗ, глядя на сцену тушения, и одновременно не видя ее…

Глава вторая

– Как вы смеете так говорить?! – кричал негодовавший Тарас Гапонович, находящийся в кабинете Дикона, в административном корпусе, в Юзовке, злясь на старого англичанина.