Огненное сердце вампира

Крупные, размером со спелый арбуз, и мелкие, словно ягода смородины, шарики были повсюду, кружили над верхушками деревьев, скользили по водной глади, танцевали на чашечках цветов, прыгали по крышам, садились на плечи прохожим, катились по, вымощенным красной плиткой, дорожкам.

Домой, к отцу уезжать не хотелось. Мне не часто удавалось вот так свободно гулять, не думая о взбучке, ожидающей меня по возвращению. Вампирская сторона манила, дразнила запахами и красками, завораживала своей пёстрой красотой.

– Ты приезжай, Крыська, – махнул мне на прощание рукой Гавриков, когда мы с ним подошли к стоянке с прозрачными сферами. – Я очень скучаю по нашей группе. Привет всем там передавай.

С Костиком прощаться, было жаль. При всей своей неряшливости и бестолковости, он оказался довольно неплохим парнем. С ним я ни разу за этот день не задумалась над тем, а правильно ли я говорю, а хорошо ли я выгляжу, а не сделала ли какую– нибудь глупость? Вполне возможно, в моей студенческой группе много довольно неплохих ребят и девчонок, но отец никогда и низа что не позволит мне об этом узнать.

Ведь я должна принадлежать ему и только ему. Жить, как живёт он, думать, как думает он, любить то, что любит он.

В свете множества горящих шаров, стенки сфер казались радужными. Но не успела я сделать шаг к одной из них, как на плечо мне легла горячая ладонь.

– Нагулялась? – раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась. Хальвар улыбался светло, солнечно, жёлтый янтарь его глаз согревал, заставлял плавиться.

Я сбросила руку, так уютно устроившуюся на моём плече, прогоняя наваждение. Вампиры– огневики, умеющие работать с энергиями, при должном мастерстве, могут всё, заставить дрожать от страха, вызвать радость, рассмешить до слёз. К чему он меня гипнотизирует? Что ему от меня надо? Штраф я заплатила, посылать больше не стану, даже на лекции ходить буду исправно.

– Просил же подождать меня немного, – с досадой вздохнул преподаватель.

А голос грустный– грустный, добрый– добрый, прямо так и хочется обнять и пожалеть. Фигушки! Не дождёшься! Не прокатят твои вампирские штучки!

– Мне нужно домой, – ответила я, и тут же поняла, как не хочется встречаться с отцом, сидеть напротив него на кухне, слушая его нравоучения. Спёртый воздух комнаты пропахший отцовским потом и сигаретным дымом, раскрытый учебник, часы, ехидно отсчитывающие минуты, ежевечерняя проверка моего телефона.