Союз бородатых

– Аркадий! – позвал фон Клаус, звеня колокольчиком, и считая, что его явно не достаточно.

Спустя мгновение, в комнату вбежал полноватый мужчина среднего роста в коричневой тройке.

– Вызывали, господин барон?

Слушай, возьми-ка ты вот эту газету, и прочти самую нижнюю статью, – сказал барон, протягивая ему «ведомости». – Что ты об этом думаешь?

Аркадий быстро пробежал глазами текст, и скороговоркой, выпалил:

«Я слышал об этом человеке, хотя, он конечно дилетант, но свое дело знает. Вот, уже который раз полиции содействует».

– Значит так, едем в Киев как можно скорее, я хочу встретиться с этим умником, может он окажется полезен, – неторопливо, обдумывая каждое слово, сказал банкир. – Распорядись там, Аркадий, чтобы собирались и купили билет.

– Сию минуту, – сказал, козырнув, словно офицер, Аркадий.

Глава IV. Дом №6. Мир воды

Безграничный мир воды, над которым царило вечно облачное серое небо, простирающийся во все стороны, куда не посмотришь, завораживал.

Привлекала не только природная безмятежность воды, а само осознание того, что в этом мире есть только она.

От всего увиденного сразу становилось как-то спокойно, умиротворенно – рай для тех представителей человечества, жизнь и работа которых приносит им немало душевных терзаний. Только окунаясь в подобную среду, на положении бессмертного существа-соглядатая, сделанного из чего-то эфирного, легче воздуха, можно полностью успокоить свою душу, понять, упущенное ранее, и увидеть свой путь к счастью.

Вот и сейчас, совершая очередной полет над этим великолепием, он приблизился к счастью. Какое же это прекрасное ощущение, так хорошо, легко, свободно…

Его чудесное состояние вдруг начало меркнуть. Поблекло, и вместо царства воды теперь зияла черная пустота. Как же не хотелось возвращаться…

Высокий, сильно полный человек, лет тридцати пяти, одетый в грубое серое рубище, и такие же штаны, сидящий в позе лотоса на пушистом синем коврике, открыл глаза.

Его лысую по бокам голову, венчал солидный национальный украинский чуб, как у древних запорожских казаков. Лицо его делали выразительным длинные усы, опущенные к низу, опять же, на казацкий манер.

Медленно оглядев комнату, где не было даже обоев, не говоря уже обо всем остальном, он, слегка улыбнувшись, поднялся на ноги.

– Добрый день гарне, життя, – сказал Тарас Гапонович Затрищенко, бывший антрополог Императорской Академии Наук.