Цирк проклятий

Ветер подул через открытую дверь балкона, и лист пошевелился на столе, хрустя, как новая книга. Ветер подул ещё раз, и лист слетел со стола на пол, обнажив все свои слова и строки.

Константин уже выучил наизусть небольшой текст записки. Узорчатый и ровный подчерк привлекателен для прочтения, он предлагает себя, как детская сказка на ночь. Таким подчерком надо писать любовные романы и письма любимой женщине. Такой подчерк требует к себе красную розу и бокал вина. Красиво обернув его лентой, он сойдёт за приглашение на банкет, если сменить его содержание.

Удивительно, что просьбу найти пропавшую девочку, писали столь старательно и выразительно. Если к ней отнеслись так трепетно, то почему забыли положить её в конверт?

Но Константин этим вопросом не задался. По его мёртвому выражению лица трудно отследить его мысли. Никаких движений, даже зрачки замерли в каком-то ожидании. Хотелось бы описать его состояние подчерком, как у записки, было бы гораздо легче.

Можно ли не обращать внимания на знаки, когда они так отчётливо видны? Можно ли их игнорировать, когда они падают под ноги, мешая спокойному движению? Даже если не верить в подобные вещи, они всё равно растревожат сознание, заставят немного задуматься.

А тем временем Максим уже успел съесть свой заказ и сидел, наслаждаясь прекрасной погодой. Он слишком хорошо знает своего друга, чтобы не подождать ещё несколько дополнительных минут. И вот, спустя полчаса, он заметил, что Константин вышел из своего подъезда, но тот даже не думал идти к кафе, а просто остановился у дороги и иногда оглядывался по сторонам.

Максим встал из-за стола и направился к своему другу.

– Долго мне тебя ждать? Ты чего встал? – спросил Максим, когда подошёл к нему. Он увидел на нём коричневую куртку, в которой Константин ходит исключительно на работу, считая её счастливой. – С тобой всё хорошо?

– Прости, я совсем забыл про нашу встречу. Вылетело из головы, – Константин продолжал оглядываться по сторонам.

– Ты куда-то собрался?

– Да, я поеду в деревню.

Поеду искать пропавшую девочку, надеюсь, что она ещё жива.

– О чём ты говоришь? Какая девочка? К чему это тебе? Хочешь, я предоставлю тебе работу? У меня есть кое-что несложное.

– Нет, Максим, нет. Я не хочу это обговаривать. Я решил, ясно? Мне надоела эта квартира и этот вид из окна. Если я сейчас не выберусь отсюда, то больше уже никогда не выберусь. Мне не льстит, что я снова взялся за расследование, я просто хочу уехать на время.