Цирк проклятий

– Что Вы делаете в моей комнате? – её тонкий голос можно сравнить с голосом какой-нибудь певицы, которая берёт высокую ноту.

– В твоей комнате? – Константин ещё раз обернулся и убедился, что позади его по-прежнему никого нет. Своим взглядом он бы оскорбил любую женщину на каком-нибудь свидании, но сейчас иного у него не нашлось.

– Да, в моей. И, признаться, я не ждала гостей, потому что к мертвым никто не приходит. У меня даже могилы нет, – она первый раз за разговор моргнула. – Хотя и на могилу никто бы не пришёл.

Женщина в зеркале замолчала, но не сводила с детектива взгляд. Она будто замыслила что-то нехорошее, чем очень сильно насторожила своего собеседника.

– А что же сейчас? – попытался прервать жуткую паузу Константин.

– А сейчас, тем более, никому не нужна. Я никогда не предполагала, что после смерти меня будет это мучить, – её взгляд оставался безупречно ровным и твёрдым. – Скажите мне, Вы нужны хоть кому-нибудь?

– Нужен, – сразу же ответил он, стараясь не задумываться об этом, чтобы не огорчать себя.

– Вашу могилу часто посещают? – грустно спросила женщина.

– У меня нет могилы. Я ещё не умер.

Она снова замолчала. Но теперь она словно пытается разглядеть в его глазах правду, просмотреть его насквозь, залезть в самый потайной уголок в сердце – очень знакомый взгляд. Она снова взволновала детектива своим долгим молчанием, потому что за ним скрывается неизвестность. А неподвижность ловко маскирует все возможные мысли, образуя тот самый тихий омут, где лишь черти водятся.

– Да, правда. Вы ещё тёплый, – вдруг сказала она.

Константин почувствовал на своём правом плече её прикосновение. Он медленно повернул свой взгляд, а затем и голову, и увидел, что её бледная рука сжимает его плечо. Он мгновенно отдёрнул и попятился от неё назад. Зашумели пошатнувшиеся стол и стул, и зазвенели упавшие стеклянные флакончики духов. Женщина из зеркала стоит уже в полный рост перед Константином, как живой человек.

– Я подумала, что Вы один из них, – произнесла она.

– Из них? – Константин машинально поддерживает разговор, чтобы не злить призрака.

– Из тех, кто иногда приходят в мою комнату и обижают меня, – она подошла к столу и подняла упавшие флакончики. Потом взяла один в руки и побрызгала себя, но из пустой стекляшки послышались лишь струйки воздуха. – Когда-то мы выступали вместе на одном манеже, а сейчас они рады приходить сюда и распускать руки.