Цирк проклятий

И, здорово разозлившись на себя, прошёл в следующее помещение, с двумя дверьми. На одной висит табличка директора цирка, а другая монотонная, без каких-либо надписей. Ни в первую, ни во вторую дверь, Константин не решился зайти, он прошёл дальше и попал в закулисное помещение, а оттуда и на сам манеж цирка.

Выйдя на арену, он поразился увиденным. Конечно, в нем не было ничего сверхъестественного, манеж казался таким же гиблым местом, как и всё вокруг. Но мысль о том, что здесь когда-то проходило выступление, возможно, вполне захватывающее, что все эти многочисленные места занимали люди и лицезрели фокусы, акробатические трюки, клоунаду и, по их мнению, наикрасивейшую из женщин Елизавету, будоражило его сознание.

Его воображение заново оживляло картину былых лет.

Константин много раз за всю жизнь бывал в цирке, он знает, как проходят представления в подобных местах. В детстве он мечтал оказаться там, где сейчас стоит, на манеже цирка, и, конечно, он даже не представлял, что его мечта осуществиться в Богом забытом месте.

Тишину и спокойствие нарушил белый голубь, влетевший через главный вход. Он сначала летал под самым куполом, а после приземлился около Константина. Голубь совершенно не боялся человеческого присутствие, он походил немного рядом, после чего остановился и пристально уставился на детектива. Они с минуту смотрели друг другу в глаза, пока Константин не заговорил:

– Ты тоже мертвый, да? Вы здесь все уже умерли? Не мог же ты прожить здесь столько времени.

Или ты попал сюда случайно так же, как и я? – Константин сделал паузу, будто дожидался от голубя ответа, который не шевелился, лишь мотал головой. – Нет, ты местный. Ты местный, не так ли?

После этих слов Константин делает шаг вперёд и пытается схватить голубя, но у того вдруг глаза стали чёрными, рот раскрылся широко, и раздался уже знакомый пронизывающий всё нутро крик. От этого Мохов попятился назад и свалился с ног.

Голубь улетел прочь, и тут же зажёгся прожектор, что освещает манеж, за ним второй и третий. Константин поднимается и бежит за кулисы, но и там загораются прожектора один за другим. Долго не думая, он забрался на самый верхний ряд зрительного зала и залез под скамейку. К этому моменту уже весь манеж заполнился мощными лучами прожекторов, а из главного входа пробивается яркий дневной свет.

Глава четвёртая.