Выскочки

Старик сначала твердил, что все будет хорошо, уверяя молодых спутников в своей решимости, но потом его речь стала больше походить на неразборчивые бормотания лишенные смысла. Он беспрестанно теребил фамильный оберег, в виде старинной медной монеты, пробитой в центре и висящей на холщевой нитке. Сколько Витольд помнил, отец всегда носил его. Он достался ему от своего деда и служил напоминанием о временах, когда никаких морогов и в помине не было.

– Отец, может, еще немного отдохнешь? – сказал парень, с тревогой наблюдая за стремительно слабеющим отцом.

Вместо ответа зог Намид лишь покачал головой и упрямо продолжил путь. Нельзя сказать, что он являлся слабым человеком. Все они, выросшие в холодном мире, давно стали его частью. Но это переохлаждение совместилось с застарелыми болезнями, давно сидящими в его теле и с возрастом. Последнее особенно волновало Витольда. В Зельде люди редко доживали до преклонного возраста. Угнетатели не позволяли себе такую роскошь, как забота о пожилых людях, и если у них не было родственников, то участь их оказывалась плачевна.

Намиду было шестьдесят пять, что по меркам этого мира, уже очень много.

Лес тем временем все сгущался. Уже ничего не напоминало о близости города. Видимость благодаря снегу и полной луне оставалась хорошей, но продвигались медленно. Чтобы самый старший участник похода не выбился из сил, парни решили устроить привал до утра. Расположившись в занесенном снегом овраге, они развели костер с помощью старого огнива, Намида, спрятав свет пламени от посторонних глаз, и, согреваясь теплом, скоротали остаток ночи.

* * *

Проснулись от того, что костер догорел, и их вновь накрыла пелена холода. Время отдыха благоприятно сказалось на отце Витольда. Зог Намид выглядел гораздо лучше. Позавтракав нехитрыми припасами, что удалось захватить из дома, отряд вновь двинулся в путь.

– Как ты, отец?

– Хорошо.

Старик улыбнулся.

– Я не боюсь. Первый раз за всю жизнь проснулся без мысли о том, как же сегодня угодить приспешникам дедрарха.

За тебя не боюсь. Даже если боги пошлют мне смерть от хвори, я встречу ее свободным человеком. Уже и не помню, когда в последний раз испытывал нечто подобное.

– За это нужно благодарить только одного человека, – сказал Витольд.

Сурэй пробурчав что-то недовольное, затоптал остатки костра, забросал его снегом, пряча следы их пребывания.

– Прошлой ночью мы, в лучшем случае, прошли одну лигу. Сегодня нужно наверстать упущенное, – сказал он.