Пришельцы и КО

Штурман примчался с центрального поста, когда я последнюю гайку закручивал:

– Вы совсем тут одурели?! Станция с орбиты сбивается. В океан рухнем на хрен.

А сам смотрит на моих девчонок тоскующим взглядом и, чувствую, плевать ему и на станцию, и на Тихий океан, и на все служебные космические обязанности. Коротко обрисовал Вере ситуацию:

– Станцией управляют двое наших ребят и американская астронавтка, жердина с лошадинообразным, ну, пусть будет, лицом, но ребята через полгода уже и такую хотят.

Ярая феминистка повадилась за каждый взгляд, с признаками выражения сексуального интереса, слать заявления в самый справедливый в мире американский суд, и ребята уже должны мисс Джуди Джонс зарплату за два года вперед.

Штурман лишь вздохнул, кивком подтвердил мою информацию, смахнул набежавшую слезу рукой в кровавых мозолях. Не перестаю поражаться красоте души русских женщин. Шагнула вперед Надежда, потеребила пальчиками рукав, прижалась слегка, шепнула несколько слов, и посветлело у парня лицо.

Потянулся он к девушке, но отпрянул сразу:

– Не могу. Там командир… один… с этой.

Понимаю штурмана: последнее дело – друга в беде бросать. Вера тронула парня за плечо, взглядом обнадежила: «Все хорошо будет», – подтолкнула к Надежде, другой рукой направила Любовь в центральный отсек командира спасать. Русские женщины!!!

Вернулись в жилой отсек. Пастораль, картина маслом и акварелью.

Воркуют мои ребята с девчушками. Хлопнула дверь шлюза, и ворвался дед Васильич:

– Бригадир, там какие-то с мешками прилетели: «Товалися, товалися,» – а сами наши щепки подбирают.

Колька вскочил из-за стола, рванул на груди рубаху. Молодец парень: плотник, интеллектуал, богатырь, внешность киногероя и всегда готов первым из окопа. Наткнулся на мой жесткий взгляд и сел тихо. Космос пока мирный, и пусть так будет.

Воевать никогда не отказываемся, но всегда успеем, а сейчас надо договариваться.

– Иди, Витек, разберись

В странствиях по шабашкам и калымам Витька родного языка не забыл, а мордовский и китайский очень похожи: ни черта не поймешь, о чем болтают. Пока я Витьку выпроваживал, Веруня деда Васильича в оборот взяла, и Васильич уже неосторожно выговорил «нет».

Я в усы усмехнулся: «Лучше бы ты, дед, выговорил «каюк».