По ту сторону времени

Но есть в этом моменте что-то, что может увидеть лишь тот, кто был слеп, а затем прозрел.

Я чувствую, что начинаю прозревать. Да, я вижу. Возможно, еще слишком туманно. Возможно, зрение вернулось ко мне слишком ненадолго. И все же, я вижу. И ради этого момента можно было прожить слепцом всю жизнь. Вы не понимаете меня, и это я вижу. Вам не терпится понять, что происходит? И мне тоже. Спасибо за то, что слушаете меня. Надеюсь, скоро я смогу вознаградить вас за ваше терпение.

Я не работаю на ферме. Я действительно никогда там не был.

Признаться, я не был даже уверен в том, что за городом есть хотя бы одна ферма. Ведь я никогда раньше не покидал его пределы. Я живу в соседнем квартале. Совсем недалеко отсюда. Но я почти уверен, что никогда не бывал в этом парке (как, впрочем, и в любом другом). Нам не разрешают здесь гулять.

Наверное, я произвожу не самое лучшее впечатление. В свое оправдание могу сказать, что я бывал и в гораздо лучшей форме. Возможно, гуляя ночью после длинной рабочей смены по парку с незнакомцем, вы бы меня лучше поняли.

Я живу и работаю в этом городе всю свою жизнь. Но мы с вами никогда не встречались. Не только потому что, как, наверное, каждый может заметить, мы с вами совершенно из разных классов общества. Не только потому что между нами нет ничего общего (если, конечно, не считать того, что мы оба – представители человеческого рода). Но и потому что, живя в одном городе, мы с вами живем в разных мирах. И это не просто красивый образ.

Я говорю буквально. Вам сложно в это поверить? Мне тоже.

Я убежден, что сегодняшний день изменит мою жизнь. И мне так хочется, чтобы он изменил и вашу. Чтобы попасть сюда сегодня, чтобы пройтись по городским улицам и увидеть солнце, я совершил преступление. И пока я не уверен, что оно сойдет мне с рук…

Глава XI

Опасения Джона не были безосновательными. Он, хотя и не слишком много знал о том, как на самом деле устроен мир, в котором он родился, в своих рассказал был не так уж и далек от истины.

Да, в некоторых подробностях он явно преувеличивал, поддаваясь собственным эмоциям и страхам. Другие моменты он просто не мог описать, потому что сам с трудом представлял, как и почему они работают. Пожалуй, как и большинство других людей, Джон испытывал страх. Но было что-то, что его очень отличало от тех, кто жил и работал рядом с ним: он не считал, что страх – это нормально. Его не покидала мысль о том, что что-то здесь не так.