Лагерь

– Так, посмотрим на дармовые харчи, ? вытирая руки влажной салфеткой, произнёс Володя, решив для себя, что на колкости розовой Ксюши он вообще никак не будет реагировать: нет человека в купе ? испарилась вместе с химическим запахом, который исходил от супа. ? Боже мой, какая вкуснятина: кубик «Магги» на первое. О, в этой жиже плавает даже лаврушка. Лев, ? обратился Вова к соседу, ? всё как ты любишь.

Лев замурчал:

– Ням-ням-ням, ням-ням-ням ? ничего искусственнее в жизни не едал.

Володя жалостливым голосом попросил:

– Слушай, будь человеком, составь компанию.

– Прости, дружище, ? хлебая то, что называлось супом, отозвался приятель, ? ты путаешь меня с Волком из басни Крылова. Это тот был любителем жаркого. А я любитель травки.

Девочки отставили хлёбово и открыли контейнеры со вторым.

Ксюша брезгливо поморщилась:

– Это жратва для нищебродов.

Володя воскликнул с презрением:

– Как раз для меня! Кто у нас нищеброд? Я нищеброд! Господи, пошли этой полулысой розовой головке терпения, чтобы она пережила весь этот кошмар дороги.

Ксюша поморщила губы:

– Всё сказал?

– А тебе этого мало? ? зло огрызнулся парень.

– Ну, с меня хватит … ? Не подобрав нужного слова, крутанула рукой по воздуху и полезла на верхнюю полку.

– А я так надеялся, что ты выпрыгнешь в окно. ? Затем обратился ко Льву: ? Так ты будешь ягнёнка?

– В собственном соку?

– В нём.

– А давай! Будем стресс заедать.

Ольга, всё это время сидевшая напротив мальчиков, казалась безучастной. Она попробовала суп ? отставила, немного поела овощного рагу с курицей ? отставила, отпила жидкости под названием компот, прибрала за всеми и залезла на свою верхнюю полку с электронной книжкой.

– Наконец мы с тобой остались одни, ? таинственно заявил Вова. ? Тебя как в этот Лагерь занесло?

Сев напротив нового приятеля, сытый Лев заговорил:

– Странная история произошла.

– Кто? ? Володя поперхнулся компотом. ? А сейчас такие водятся?

– Как видишь! ? сценичным жестом указав на себя, сказал Лев. ? Я ? поэт! Помнишь пророчества великого Гоголя: «Пушкин ? это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет».

– Так то Пушкин, а у тебя как фамилия?

– Махалов! Лев Махалов! Но это не важно. Прошло 200 лет.