День ВМФ

До нас много лет студенты туда не ездили, не было финансирования. Мы стали первыми, поддержали традицию, которая была в Смоленском мединституте десятилетия при СССР – после пятого курса идёт военная практика. Мы не получали её даром. За эти годы студенты сдавали экзамены, проходили медкомиссии, терпели шуточки военных преподов и портили зрение адскими сюжетами методичек по организации и тактике медицинской службы. Курс разделился. Девушки, хоть и посещали кафедру и получат военный билет, практику не проходили и оказывались в круге офицеров на халяву.

Парни до начала всего этого учебного цикла, ещё на втором курсе заключали контракт, а затем отсеивались по результатам медкомиссий. Оказалось, что требования к врачу флота по здоровью совпадают с требованиями к морпеху. Нам объясняли это так: «Что хотите? Матрос на два года рассчитан, а офицер на двадцать пять. Здоровым должен быть». Так нас осталось всего сорок с курса в двести пятьдесят студентов. Самых мужских, здоровых, сдавших экзамены и кровь с мочой, самых кому позарез нужно было променять каникулы с поликлинической практикой на никому не знакомое возрождённое путешествие на флот. Выпив накануне отправки половину пива города, утром мы стригли друг другу головы. Соседи Стаса по общаге из разных комнат заходили посмотреть на перформанс. Фотографии на память, смех и отключение холодильника перед отъездом. Так запомнились последние часы на медгородке. Садясь в трамвай до вокзала мы с каменным покерным лицом шутили над сокурсниками. Трамвай шёл медленно через весь Смоленск к далёкому Заднепровью с его цыганами и вокзалами. По пути на разных остановках по Крупской и Советской в него подсаживались наши друзья. Все примерно в одно время, в единственный вагон, поскольку время встречи было жёстко определено. Увидев наши максимально короткие волосы, у приятелей округлялись глаза. Они считали, что пропустили требование подстричься наголо перед практикой, волновались, что делать и есть ли парикмахерская на вокзале. Стас, Аркадий и я, разумеется, говорили им, что сто раз было сказано про стрижку и на вокзале, конечно же, есть где это сделать. Где-то же стригут пойманных бомжей, обрабатывают их от вшей, которых в то время на вокзалах была масса.

Перед посадкой в поезд «Москва-Калининград» наши кафедральные полковники из более-менее адекватных мужиков превратились в военных. На нас повышали голос, построили в одну шеренгу и без конца кого-то одёргивали по фамилии. Создавалась нездоровая атмосфера.