Барон по призванию. Путь дворянина

Рода с более хладным рассудком и незыблемой преданностью короне не сыскать».

– Так это приказ, а не предложение, ваше высочество, – довольно резко сказал Рейнер, что было с его стороны крайне неосторожным шагом, ибо принц имел терпение столь же скудное, сколь и ум.

Это письмо меняло ситуацию. Рейнер не мог отказаться от титула: воля короля. Тэдэрик лишь пытался расположить его к себе и сделать вид, что это великодушный подарок Северину, но теперь игра потеряла всякий смысл. А еще барон понимал, что ему все же придется выбрать какую-то сторону.

Либо Сиджи, либо Тэдэрик.

Гольдли было крайне важным графством, добывающим железную руду, камень, медь, связывающим множество торговых путей, а потому играющим колоссальную роль в любой войне. Одноименный город-крепость выступал в качестве непреодолимой линии обороны благодаря мощной защите, а еще являлся масштабным поставщиком оружия и доспехов благодаря развитому кузнечному делу и добыче руды. С уверенностью можно было утверждать, что тот, кто владеет Гольдли, имеет больше шансов перерезать глотку противнику.

Скриптор удалился.

– Это, несомненно, приказ моего отца, – согласился принц Тэдэрик. – Но прошу принять во внимание, что он просто вешает на вас невероятный груз управления столь нестабильным регионом! Вы понимаете? – Тут разодетый мальчишка перешел на громкий шепот, а в глазах его появился нездоровый огонек, какой встречается у сумасшедших или у солдат в самом пекле битвы. – Я же обещаю, что не оставлю своего преданного подданного в трудной ситуации и уж точно предоставлю ему свободу действий.

Никакого давления, никаких наказаний. Вы можете ввести налоги выше гор, вернуть право первой ночи или даже второй и третьей, если вам будет угодно, развить работорговлю, построить больше тюрем, если потребуется, а давить бунты позволяется любыми способами и не без помощи королевской армии! Только подумайте, только вообразите!

Северину было стыдно признаться в этом самому себе, но сердце его на мгновение ушло в пятки, а по спине пробежал холодок.

Его бросило в пот при мысли, что судьба тирана – его неизбежное будущее. Работорговля? Подавление бунтов? Тюрьмы? Разве этому учил его Северин-старший, разве такого он хотел бы для своего народа? Нет! В Кляйн-Хохмауэре люди жили спокойно. Они любили, а не боялись своего господина. Уважали, а не ужасались! Так же, как любили и уважали Адлера Северина! Нет, на подобное Рейнер пойти не мог, будь он хоть трижды графом.