Аэтерум

Нарастающая амплитуда мощной вибрации, подобно великану, схватившему в свои огромные руки игрушечный домик, с неимоверной силой сотрясла двухэтажное строение. Стены дома начали давать трещины, обнажая свой сетчатый, деревянный скелет. Отслоившаяся штукатурка принялась осыпаться, укрывая потрескавшийся пол разрушенной кухни. Крыша уже не была средством безопасности, укрывавшим от разного рода невзгод, она превратилась в нависшую смертельную опасность, которая в любой момент способна обвалиться и оставить под завалами маленьких детей.

Они, напуганные до ужаса, спрятались под кухонным столом и ждали, когда же прекратится это адское безумие. Вдруг, огромная рука вытащила напуганных девочек из-под стола. Это был местный шериф, который прибежал на крики беззащитных детишек. Он повел их через кухню к еще уцелевшей стене, где находился выход из дома. По пути Сильвия увидела полуразрушенную лестницу на второй этаж и огромную лужу крови, которая окружала гору обвалившейся части потолка. Из-под этих завалов торчала изувеченная женская рука с золотым обручальным кольцом на безымянном пальце. Амелия в это время уже выбежала на улицу, а малышка Сильвия зашлась истеричным криком и без остановки звала маму, бросившись к окровавленной руке. Не теряя драгоценного времени, шериф схватил девочку и, взгромоздив ее на плечо, понес на улицу. Ужасное землетрясение продолжалось всего пять минут, но успело нанести исполинский ущерб, унеся за собою более трехсот жизней. Почти вся деревня лежала в руинах. После спасательных операций по поиску выживших и установления личностей погибших, шериф сообщил сестрам Вилсон что их родители были завалены обломками разрушенного дома и не смогли выжить. Эта печальная новость разбила все детские мечты и надежды. Папа и мама покинули бедняжек, и теперь они остались одни в целом мире, безутешные и убитые горем сиротки.

Родители Генри Уайта оказали огромную поддержку осиротевшим сестрам, и взяли их под свою опеку, тем самым оградив девочек от детского приюта.

Семья Уайтов заботилась о Сильвии и Амелии так, словно они были их родными детьми и со временем малышки почувствовали на себе ту самую любовь, которую им давали родные папа и мама. Так год за годом, постепенно привыкая к новой жизни и смирившись с невосполнимой утратой, сестры Вилсон полностью оправились и уже более оптимистично смотрели на мир.