Два шпиля

Выходи за меня, Ария, ты не пожалеешь, и не будешь ни в чём нуждаться. Жёны надсмотрщиков выполняют лишь домашнюю работу в своём посёлке, гнуть спину на грядках уже не придётся. Подумай…

– Перестань, Тахак, – замотала головой Ария, – я не люблю тебя, и я тебе не пара. Поищи девушку в семьях надсмотрщиков, многие будут рады…

– Мне не нужен никто, кроме тебя! – закричал Тахак. Кровь прилила к его лицу, на лбу вздулись вены. Ария со страхом глядела, как он трясущимися руками рвёт запутавшуюся шнуровку на рубахе, отбрасывает её в сторону.

 – Ты всё равно будешь моей – по согласию или без! Иди сюда!

Он сбросил сапоги, девушка в ужасе рванулась к противоположному бережку. Роктар преодолел разделявшее их с Тахаком расстояние за пару ударов сердца. Только что надсмотрщик один стоял на берегу – и уже в следующий миг сильная рука рывком отшвырнула его от воды. Тахак чуть не упал, извернулся, повёл вокруг безумным взглядом налитых кровью глаз. Узнал Роктара, и оскалился в страшной смеси улыбки и гримасы ярости.

– Ты, щенок, – прошипел он, – ты покойник! Понял? Ты уже труп, урод!

Одним движением от отстегнул от пояса кнут, и ременные кольца упруго развернулись, словно зловещий змеиный хвост. Роктар не шевельнулся, страха не было, лишь холодная решимость. Тахак шагнул вперёд, кнут метнулся гибкой молнией, стремясь захлестнуть шею и швырнуть на песок, раб чуть пригнулся, пропуская его над головой. Молодой надсмотрщик не зря помногу упражнялся со своим оружием; мгновенно перекинув над головой кнутовище он стеганул противника в лицо, конец кнута разорвал воздух с хлёстким хлопком.

И вновь Роктар успел отклониться в сторону, и, кинувшись вперёд, успел перехватить туго скрученные в жгут тонкие ремешки. Тахак рванул кнутовище к себе, раб упёрся и ответным рывком едва не выдернул оружие. Скалясь, другой рукой Тахак выхватил вырезанную из кости короткую дубинку, шагнул ближе, примеряясь…

– Белемир!!! – изо всех сил закричала Ария. – Белемир!!!

Выругавшись, Тахак остановился.

Роктар выпустил кнут, стоял спокойно, лишь лицо побледнело, и серые глаза налились кремневой непреклонностью. Надсмотрщик оглянулся, приходя в себя. Он уже понял, что ни испугать, ни легко победить раба не удастся… Спорить с Белемиром ему не хотелось, старик на особом счету у хозяев, отец такого не одобрит. Чёрт с ними, будет ещё время.

Тахак сунул за пояс дубинку, собрал в кольца кнут. Влез в сапоги и подобрал рубашку.