Симфония дня и ночи

Они были вооружены до зубов, но я не струсил…

– Семерых? – Перебила она, – торговец говорил, что ты насмерть сразил десятерых, – теперь ее голосе появилась доля иронии, но это не смутило героя.

– Ах да! Десятерых, – исправил и подтвердил он. – Я ведь их даже не считал. Ведь наше дело правое. Мы убиваем «неверующих». Там не до счету.

– Так как же – дело правое. Лишаешь жизни других людей, – голос ее продолжал незначительно удаляться, – глядишь, в скором времени и маска твоя почернеет, – все с тем же бодрым настроением подчеркнула она, – Сам не заметишь, как в котел прыгнешь.

Ее шаги остановились. Она с треском что-то передвинула, скорее всего – рубильник, и яркий свет вмиг исчез. Настраивающееся зрение еще несколько секунд открывало картинку. А когда видимость пришла в норму, то Билли увидел нечто.

Он лежал на койке в небольшом отделении; примерно в таком, как его квартирка в приюте для бездомных. Здесь также стоял столик и зеркало (тоже, кстати, треснутое). Единственным отличием были яркие светлые краски.

И тут в комнату раздаются шаги. Входит рыжеволосая девушка, вся в белом: театральная маска на лице, кисти, халат. И она казалась настолько светлой, что слепила своей привлекательностью не хуже, чем солнце своей яркостью. Но было во всем этом кое-что более важное и бросающееся в глаза. У девушки были на удивление ярко-рыжие волосы, пышные и волнистые. Они как горели. И не оставалось сомнений, что это та самая незнакомка, что спасла нашего героя в первую сонную ночь.

Она направлялась прямиком к больному: хотела еще раз взглянуть на колотую рану. А Билл, в свою очередь, смотрел на девушку и время вокруг него останавливалось. Его будто травмировали эти огненные волосы. А травма эта была такая приятная, что парню хотелось ощущать эту боль еще и еще.

– Что ж. Ты в порядке, – взглянув на рану, подтвердила она. – Можешь ступать по своим делам. Прошу освободить палату для других больных.

А наш герой, словно не слыша ее речи, дивно смотрел.

– Билли! – Мягко коснувшись холодного плеча, потревожила она.

И это сильно подействовало на него. Наш герой моментально собрался и попытался сообразить, откуда она знает его имя. И тогда прокашлявшись, он спросил:

– Откуда тебе известно мое имя? – Стал приподыматься с койки.

– Ты глупый.