Симфония дня и ночи

Я ведь всего лишь курьер, доставляющий оружие на передовую, – выждав небольшую паузу, он решил спросить, – а могу ли я узнать ваше имя?

– Рэйчел Монро, – кратко ответила она.

– Должно быть, вы любите гулять в районе Южных Садов? – Закинув руки в глубокие карманы и уткнувшись в тротуар, поинтересовался Билл.

– Я люблю здесь прогуляться, но совсем не по причине красоты этих мест. Я живу здесь. Мой домик совсем недалеко, – подхватывает безмятежный темп движения собеседника.

– Наверное, живешь в большой семье? – Спонтанно вырвалось из уст, но не зря.

– Да. У меня на самом деле большая семья. Некоторые подшучивают, что мы аналог семьи Джеронимо и Скарлетт Ричи. У меня пять братьев и три сестры. Я первая девочка, родившаяся после пятерых подряд мальчишек.

Билли, было дело, уже хотел спросить о ее возрасте, но передумал: вдруг здесь и этого делать нельзя? Только они нашли общий язык, как парой слов можно было эту цепочку оборвать.

У Рэйчел проглядывался достаточно интересный, многогранный характер.

Казалось, что ее невозможно понять сразу. И полугода может не хватить.

– А что с вашей семьей? Вы все еще живете в приюте? – Этот вопрос был очень неожиданным. Билл не знал, как на него ответить. «Случайное появление недалеко от города» выглядит как чепуха, несмотря на то, что это реальность.

Однако парню не пришлось долго думать. Он выкрутился из ситуации так, что даже врать почти и не пришлось.

– У меня семья погибла в катастрофе. Я жил с дядей Беном.

– А что случилось с дядей Беном?

– Я даже не знаю.

Я с трудом понимаю, как я оказался в этом городе. Все мои рассказы кажутся тебе чепухой, но я ведь и вправду ничего не помню.

Здесь нашему герою крупно повезло. Впервые Рэйчел Монро поверила ему, не став вдаваться в подробности.

– Что ж. Ты, наверное, и в войне никакой не участвовал? – Также мирно продолжила разговор.

– Да. Я никогда не был ни в Монтеррей, ни на фронте. Хотя, пришлось один раз. Я ведь раненный курьер, – хихикнул он, а вслед за ним и рыжеволосая особа.

– Что ж… – оборвала она, – мне нужно идти. – Она остановилась и повернулась вполоборота к единственному человеку с обнаженной маской. – Во всяком случае, я теперь понимаю, почему твоя маска так и не почернела. Ты ведь не воевал, и даже не врал мне, когда нес всю ту чепуху. Прошло немало времени, а твое лицо белое как зимний снег в Южных Садах. А теперь я пойду… работа. Может, еще случайно увидимся. У нас это здорово получается.