Полковник по сходной цене

– Ка-азлы, – прошипел он, – закрыто! Ну, конечно, это же не пассажирский вагон, – и, отмахнувшись от подбежавшей к нему Тамары, скрылся в переходе, ведущем в другой вагон.

Поезд глухо скрипнул колесами и медленно тронулся с места.

Тамара вздохнула и повернулась к окну. Она понимала, что Гарика теперь не остановишь. Может быть, хоть то, что поезд уже поехал, приведет его в чувство.

«Однако каких странных собутыльников нашел себе Игорь Анатольевич, – подумала она, – рожи откровенно бандитские, да еще и дерутся с какими-то… бандитами, которые явно собираются их похитить…»

* * *

– Менты! – пролетел над перроном пронзительный вопль.

Парни, мутузившие Колобка, вздрогнули и остановились. Еще секунду они, как бы в нерешительности, топтались вокруг сразу воинственно задравшего ноги Колобка, потом сорвались с места и скрылись в темной яме подземного перехода.

Колобок с трудом поднялся и тоскливо замычал, повернувшись в сторону уже начинавшего набирать скорость поезда.

Тарас, в отличие от своих противников не услышавший предостерегающего крика, расценил факт их капитуляции как собственную заслугу.

– Стоять! – заорал он, вздымая вверх кулак и становясь из-за этого чем-то похожим на американскую статую Свободы. – Зассали, бляди?! А ну назад, сейчас я вам головы-то порасшибаю!

– Та… рас! – Колобок, с трудом отдирая ноги от земли, как будто шел не по перрону, а по болотной топи, доковылял до размахивающего кулаками, как взбесившаяся ветряная мельница, Тараса.

Тарас обернулся к поезду, набравшему уже довольно приличную скорость. Ментов пока нигде видно не было. Откуда-то издалека раздался свисток и пронзительный женский голос:

– Вон они, вон они!

– Говорил тебе… – Тарас зло сплюнул, и воздушный поток от летящего поезда закрутил и моментально унес плевок в неизвестном направлении.

– Куда же теперь нам? – проскулил избитый Колобок. – Товар в поезде остался, с минуты на минуту здесь мусора будут. Мы, правда, ни в чем не виноваты, но они нас, суки, обязаны задержать до выяснения, и тогда мы поезд точно упустим. Ох, снимут с нас головы…

Тарас тоскливо проводил глазами последний вагон поезда. Прыгнуть туда на ходу не было никакой возможности.