Маршем по снегу

Недельку вам придётся полежать, – участливо произнесла военврач, бережно поправив сумку под его головой.

– Быстро подготовить вертолёт к транспортировке, – отдал распоряжение Чон Джин начальнику Генштаба. – И немедленно подготовить палат у в Хесане, здесь лёта минут тридцать, – бросил Чан председателю парткома провинции.

Все присутствовавшие сразу засуетились. Кто-то бросился выполнять полученные поручения, кто-то остановился около лежавшего на полу главы государства. У одних в глазах читалась искренняя боль за любимого Руководителя, другие якобы вытирали слёзы, злорадствуя в душе.

Свита любого короля во все времена разношёрстна и двулична, готова его тут же предать, если он упадёт, и петь здравницы новому королю, чтобы сохранить для себя место под солнцем.

Охрана уложила Руководителя на носилки и быстрым шагом понесла его к вертолёту. Чон Джин не отставал от вождя.

Пришедший в себя от испуга Преемник тихо подозвал заместителя министра государственной безопасности.

– Кан-тонму! Немедленно, своими руками пристрели этого строителя, пока он чего-нибудь не сболтнул.

Только отведи его подальше, – тихо прошептал Преемник.

– Король утренней звезды! А что с Руководителем? Опять инсульт? – в голосе Кан Мин Хёка странно прозвучали нотки отчаяния. – Неужели он в ближайшие дни не придёт в себя?

– Всё нормально, это гипертонический криз. Пару дней прокапают лекарства, и он снова будет в строю. Когда вернёшься с полигона, будешь уже докладывать ему лично. А теперь быстро исполнять то, что я тебе приказал.

Ясно?

Из-за шума винтов вертолёта никто не услышал выстрела. Хён Бин был мёртв.

Глава четвёртая

(Москва, Пятницкая улица, 19 февраля, 16:35)

Кондратьев позвонил где-то после обеда и предложил Артёму подъехать к станции метро «Новокузнецкая». Встретившись, друзья зашли в итальянский ресторанчик на Пятницкой.

– Здесь прекрасная кухня, живой огонь, а не разогретые в микроволновке блюда, – сказал Кондратьев, раздеваясь и передавая пальто гардеробщику.

– Может, на втором этаже расположимся? – предложил генерал. Друзья стали подниматься вверх по лестнице. Сверху спускалась официантка с подносом посуды. Кондратьев посторонился, к стене прижался и Артём. Посмотрев на мужчин, девушка вдруг оступилась и стала падать. Удивительно, но реакция Королёва была молниеносной. Он подхватил падающую девушку так, что даже посуда не успела упасть на ступеньки.

– Ну ты даёшь! Как в цирке.