Маршем по снегу

 – О Боже! И почему мне досталась такая участь? Зачем мне жизнь в этих пятикомнатных хоромах на Кутузовском проспекте? Как всё надоело…» – засыпая, подумал бывший полковник Генерального штаба.

Резко зазвонил будильник. Жена завозилась, потянулась и, громко зевнув, встала.

– Нельзя тихо встать и уйти? – пробормотал сонно Артём.

– Я у себя дома, что хочу, то и делаю. И не надо мне давать указаний, не в армии, – брезгливо посмотрев на него, произнесла жена.

– Ну и стерва же ты, Светка!

– Достал ты меня!

Со злостью хлопнув дверью, жена вышла из комнаты.

Артём полежал ещё минут тридцать и встал. Состояние было ужасное, делать ничего не хотелось. Но вставать надо было, в 10:15 его ждал психотерапевт.

Светлана уже позавтракала и одевалась.

– Что? Опять сегодня переговоры до полуночи? Ты хоть иногда появляйся в доме в приличное для замужней дамы время. Хотя что с тебя взять, – иронично произнёс Артём.

– Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. Лучше бы работу искал. Сидишь после увольнения на моей шее да погонять пытаешься.

То тебе к психотерапевту надо, то к гастроэнтерологу… Либо валяешься целыми днями на диване и тупо в потолок смотришь, либо рычишь, как зверь, и бросаешься на людей. А вообще-то в дурку тебе надо. Там таким контуженным, как ты, все проблемы быстро помогают решить.

Артём молча смотрел на жену, злость нарастала, постепенно переходя в ярость. Это уже был далеко не первый подобный разговор на повышенных тонах. Но в этот раз кризис, видимо, достиг высшей точки.

– Слушай меня внимательно. Либо ты немедленно извинишься, либо…, – его глаза потемнели.

– Либо что? Убьёшь меня? Ведь тебя этому учили? – усмехнувшись, произнесла Светлана.

– Не бойся, солдат ребёнка не обидит, а офицер тем более. А с такой стервой, как ты, жить вместе дальше нет больше никакой возможности!

– Ну и проваливай в свою однокомнатную дыру в Орехово-Борисове. Хоть дышать станет легче, – стремясь уязвить мужа, выкрикнула женщина.

 – Чтобы к моему возвращению тебя в моей квартире не было, – добавила уже властно жена, сделав ударение на «моей квартире», и вышла из дома.

«Вот и всё, как говорится, с глаз долой – из сердца вон», – с нахлынувшим вдруг безразличием подумал Артём.

***

Через час, отдав ключи консьержке, отставной полковник загрузил вещи в старенькую «дэу» узбекской сборки.

Чувство одиночества, приходившее к нему в последнее время всё чаще, вновь охватило его.