Душевнобольной

– Присаживайся, товарищ, – строгим движением руки он указал Антону на кресло напротив. Тот без каких-либо возражений сел.

– Кривой Павел Никифорович. Для тебя просто товарищ Кривой. Я, конечно, предпочитаю брать людей из педагогических университетов, но у тебя есть и оконченные курсы, и рекомендация товарища Дмитрия. Этого с головой хватит.

– То есть я принят?

– Не спеши, товарищ, – строго сказал он, – Мне нужно задать тебе один вопрос. Для чего ты устраиваешься на эту работу? Ты жаждешь помочь другим своим товарищам, и трудиться на благо родины? Или тебе нужна заработная плата, и больше ничего? На размышления нет времени!

– Ну… вы же видели мою медицинскую карту?

– А как же, видел, конечно.

И что?

– Ну, вас не смущает… то, что в ней написано?

– Никак нет! Если товарищ в добром здравии тела и рассудка, то я должен быть рад за него! Ты здоров, и это самое главное. Так что, товарищ, отвечай на поставленный начальством вопрос!

Голос у мужчины был громкий, он отчеканивал каждое слово с дикцией оратора.

Но оставалось ощущение, что говорит он с ротой подчинённых, а не с одним беловолосым парнем. Антон просёк, в чём странность этого бизнесмена, и вспомнил слова друга. Сложив одно с другим, он понял, как надо действовать.

«Димон слегка преуменьшил, когда сказал, что он не фанатик. У него каждый собеседник товарищ, блин. И смеяться ведь нельзя. Вдруг расстроится, да и на работу не возьмут».

– Вообще, я хочу отвлечься от города.

Ну, знаете там, очистить разум и душу от всей этой метушни, разгрузиться. А лучшее оздоровление приходит через труд, особенно когда этот труд проводится на благо родины, да ещё и на природе.

Павел улыбнулся, и на его лице натянулось большинство морщин. Это сделало его старше ещё на пару годиков.

– Ай да парень! Есть ещё в этом городе люди, которые ценят природу и труд! Значит так, товарищ, слушай моё наставление. Ты выезжаешь на первую смену в лагерь завтра же. Открываем лагерь, принимаем пионеров.

А там дальше всё сам увидишь. Поскольку ты новенький, поставлю тебе в пару старшего и более опытного товарища. И… и она тебе сама всё расскажет потом. А теперь ступай, товарищ.

«И да прибудет с тобой сила…», – мысленно закончил фразу Павла Никифоровича Антон.

Как бы то ни было, а кабинет начальства всё же пришлось покинуть. Известив Диму об удачном собеседовании, Антон был одарен похвалой. На фоне слышался девичий смех.