Красные камни

И к чести его, в другую крайность не ударился – но, согласно дополнениям к Конституции СССР от сорок пятого года, «русский язык является государственным, на котором ведется официально делопроизводство между союзными республиками, а также внутри РСФСР». Каждая из республик имеет свой госязык, для своих внутренних официальных документов, образования, печатных изданий – но не в ущерб общесоюзному языку. Все кодексы, нормативы и прочее выходят в Москве только на русском – республики, если захотят, могут перевести на свой, но лишь за собственный счет.

Образование в союзных республиках среднее двуязычно, высшее – формально так же, но так как в языках местных народностей научно-технических терминов, как правило, нет (а у иных народов, как в Средней Азии, даже письменности своей не было – уже в советское время изобрели, причем с кириллицей, нашим алфавитом), то в подавляющем большинстве вузов Советского Союза обучение идет на русском. Тем более что опять же по закону выпускник, получивший диплом на своем языке, если захочет работать вне своей республики, то обязан будет экзамен по языку сдать (а то вдруг документацию прочесть не сможет). Оттого реально наличествуют «нерусские» университеты лишь во Львове, Черновцах, Тарту. Но и там, согласно закону, студентам должен быть предоставлен выбор, причем «местноязычным», желающим учиться на русском, идет доплата к стипендии из союзного бюджета. Есть и исключения – в Калининградском университете (напомню, что у нас немцев оттуда поголовно не высылали – кто советское гражданство принял, тот остался) такие специфические предметы, как немецкая философия, литература, лингвистика (включая древнегерманские языки), читаются на немецком – но поскольку Калининградская область не союзная республика, то никаких особых стипендий там нет. Впрочем, туда и без того со всего Союза «германисты» едут учиться, ну а из ГДР те, кто собирается и дальше с нами работать (связи между нашими странами самые тесные, во многих областях, и развиваются). Есть еще и Братиславский университет (здесь Словакия по итогам войны оказалась нашей союзной республикой), но о том разговор особый. Пока же – тут разобраться, что за дела.

– Не закроют университет, – говорю я, – затем нас и прислали, чтобы без крайних мер.

– Вот только прежде требования были чисто экономические, увеличить финансирование, и, конечно, «а мы конкретно не виноватые, за что нас без денег».