Красные камни

Вместе с фотографией Якубсона с нарисованной черной лентой в углу – иначе бы милиция и не реагировала, мало ли кто решил свой восторг перед поэтом Мицкевичем выразить? И стали с тех пор хватать на площади молодежь с цветами – причем все задержанные в один голос говорят, что решили выразить свое соболезнование исключительно сами, без всякой просьбы и организации. Что, кстати, по психологии может быть и правдой, по крайней мере в отношении части – вот помню я такое явление будущих времен, как «флешмоб», но все равно информация должна была откуда-то пойти?

И агентура среди университетских (уши кровавой гебни) ничего не сообщает.

Прежде не раз докладывала о бандеровских кознях – а тут «не знаем, не видели, пока не установили». Хотя это университет, традиции тайных студенческих братств не Пушкин придумал, в Европе это явление со средневековья существовало, иначе просто не выжить было студиозам на чужбине, в какой-нибудь Сорбонне или Болонье. Причем внутри братств могли существовать еще, для особо посвященных, а бывали и такие, члены которых входили в несколько прочих. Конечно, тут очень много было от игры и пустой романтики – но именно так и начинались всякие там «Молодые Италии», времена марксовой юности, год 1848-й. Теперь и тут «Молодая Украина» завелась, с ленинско-коммунистическим приветом?

У местных товарищей ума хватило у задержанных с цветами студентиков выяснять, кто им сказал, кто сагитировал – «что значит все говорили, ты конкретно укажи, кто, где, когда и в чьем присутствии?».

Кто все правильно понимает, тот молодец, а кто упорствует, с теми уже иной разговор – нет, пока воздействие исключительно словесное, как киношный Глеб Жеглов на карманника Кирпича. Вот и фамилии – по мере накопления материала, график нарисуем, от кого информация распространилась, кто заводилы, а значит, больше должны знать. Ну, а вы посидите пока пятнадцать суток – после, если вам не повезет, переквалифицируем на более тяжкое. Такая вот тяжелая и неблагодарная работа сталинского сатрапа.

И шутки в сторону – это не диссиду в позднем СССР гонять.

Война совсем недавно была, психология у людей соответствующая, и оружие на руках у людей еще осталось… Тем более что в этой реальности с личным оружием куда легче – если ты «наш», то трофейный парабеллум вполне могут тебе оставить, лишь номер записав. В деревне и винтовки дозволены, обычно мосинки или немецкие «маузеры-98» (лично я видел и арисаки, и манлихеры, и прочую экзотику, но к ней с патронами тяжело).