Рубежи свободы

Хороших платьев было жалко – и мы шили тренировочные, такого же фасона (приталенное, юбка-клеш), но из толстой ткани и с застежкой спереди до низа (мой муж, увидев, сказал, «стиль сафари» – после как-то вышло, что и на улице я стала замечать женщин, так одетых). Нас учили быстро выхватить оружие и сразу стрелять, с бедра, не целясь (и даже руку за спину заложив и ствол из-под левого локтя выставив – конечно, так лишь совсем накоротке). Инне с первого курса это умение и на практике применить случилось, когда ее поздно вечером пытались ограбить, так было – две пули и два трупа, и поскольку личности были быстро опознаны как рецидивисты, по наколкам и отпечаткам пальцев, то от милиции к нашей Инночке была лишь претензия: «Зачем в головы стреляла, нам они для допроса были бы полезны».

Так напугалась сильно – тогда действовала на автомате, а после чуть со страху в обморок не упала. «Это как же, если учили тебя в скоротечных огневых контактах бить в корпус – а попала одному в лоб, второму в висок, а если бы мимо? Ну, повезло тебе». Хотя вспоминаю, как в Киеве в сорок четвертом, когда бандеровцы меня и Анну хотели убить, и мне страшно до ужаса стало, уже когда завершилось все и трупы выносили.

И партийно-политическое воспитание! Пономаренко сказал – если его упустить, то при успехе проекта получим страшное: беспринципных авантюристов, профессионально обученных брать власть. Нам только кадры будущей перестройки готовить не хватает! Что также подразумевает процесс творческий – слышала я, что в будущем изучение марксизма-ленинизма было поставлено так, что вызывало лишь отвращение.

А нам искренне верящие в успех коммунизма нужны!

– Кадровый резерв даже не для партии, а для высшего руководства, – сказала Анна. – Те, кто завтра, возможно, на самые высокие посты.

Это – путь к власти? И я когда-нибудь стану, как Анна – как бы ее ранг на итальянский перевести: чуть ниже министерского? Но еще я научилась, от Анны же, что власть – это не только и не столько права и пряники, сколько ответственность и тяжкая ноша.

И дело тут не только в том, что в случае ошибки последует кара (ну а в случае, когда кто-то умышленно решит своим долгом пренебречь, то, как сказал Пономаренко, лучше этому гражданину сразу застрелиться). Но и в том, что я заглянула в будущее – и мне стало до ужаса страшно.